Хэкетт прыгнул на солдата и отобрал у него огнемет. Зеб вырвала из пальцев рацию. Даже сестра Шанталь вцепилась в ногу. Лямки рюкзака и ранец огнемета соскользнули. Солдат боролся и кричал, но когда увидел свой пистолет в руке Росса, тут же замер.
— Ты ведь мертв.
Росс направил пистолет ему в голову.
— Как видишь, нет.
— Но генерал же видел, как ты погиб. Он сказал, что нимфы утащили тебя к червям.
— А ты не верь всему, что он говорит. Кстати, Гербер, а где генерал? И где Марко Базин с остальными солдатами?
Гербер плюнул в него.
— Вас всех убьют.
Зеб со всей силы лягнула его в пах. Солдат скрючился, и она замахнулась ногой, чтобы повторить удар. Тогда он указал на тоннель:
— Они там?
Кивок.
— Все?
Еще кивок.
Росс заметил, что нимфы подходят все ближе. Теперь их было гораздо больше. Впереди виднелась его знакомая с красными цветами.
— Найджел, сможешь обезвредить заряды в саду?
— Ты только объясни как.
Росс вынул из рюкзака Гербера желтый брикет и показал на две торчащих из него палочки:
— Просто вытащи детонаторы. Эта смесь воспламеняется только при огромной температуре, так что без детонаторов никакой опасности нет. Но их надо вытащить из всех брикетов в каждой стопке. Если хоть один сработает, взорвутся и все остальные.
— Я с тобой, — сказала Зеб.
Белые существа приблизились вплотную, и что-то коснулось руки Росса. Нимфа с красными волосами тянула его, указывая куда-то в сторону. Другие уводили его товарищей. Однако стоило им с Хэкеттом потащить за собой Гербера, как нимфы оскалились, обнажая острые как бритва зубы — те самые, которыми они на глазах Росса разжевывали кристаллы.
— По-моему, они хотят, чтобы мы оставили его на их попечение, — предположила Зеб, когда две нимфы оттолкнули ее и сестру Шанталь в сторону.
— Но этого нельзя делать, — возразил Росс.
— Боюсь, у нас нет выбора, если, конечно, ты не начнешь по ним стрелять, — заметил Хэкетт. — Я бы не советовал. Все-таки они спасли тебе жизнь.
Нимфы схватили испуганного солдата и поволокли прочь.
— Помогите! — умолял Гербер. — Я просто выполнял приказы генерала!
— Значит, просто приказы выполнял… — повторил Хэкетт, поднимая рюкзак и огнемет Гербера. — Где-то я это уже слышал.
Росс еще сопротивлялся, но нимфа с красными цветами и ее подруги продолжали его отталкивать, так что пришлось разжать руку. Он посмотрел на пистолет в своей руке, отчетливо понимая, что не будет стрелять в нимф. Росс еще долго всматривался в темноту, прислушиваясь к воплям Гербера, которые доносились из тоннелей.
Молчание нарушил Хэкетт. Лицо его побледнело.
— Росс, а что ты собираешься делать, пока мы с Зеб обезвреживаем заряды?
Росс показал на тоннель, по которому они пришли.
— Я должен остановить Торино. Он собирается расколоть Источник.
— Я с тобой, — отозвалась сестра Шанталь.
Росс собирался было возразить, но тут поймал ее взгляд. Многое было поставлено на карту, причем монахиня, если что, теряла не меньше, чем Росс, а может, даже и больше.
— Вы уверены?
— Уверена.
Пожелав друг другу удачи, они готовы были уже разойтись, как вдруг Зеб сжала руку Росса и поцеловала его в щеку.
— Лорен гордилась бы тобой.
— Надеюсь, — ответил он.
Хэкетт и Зеб пошли к выходу из пещеры, а Росс с сестрой Шанталь вернулись в мрачные тоннели, с облегчением отметив, что вопли Гербера наконец стихли.
ГЛАВА 74
Торино верил, что вот-вот прикоснется к лику Господа. Дрожащей рукой он потянулся к Источнику. Воздух у поверхности монолита искрился так сильно, что его можно было потрогать. Он надавил сильнее, но сопротивление тоже возрастало, и в шести дюймах от поверхности его пальцы словно уткнулись в невидимый барьер. Чем сильнее он нажимал, тем сильнее было сопротивление. Убрав руку, иезуит стремительно протянул ее к кристаллу, и невидимый воздушный слой оттолкнул ее назад с такой силой, что, казалось, по его поверхности пробежали волны. Гидра дернулась, скалы вокруг содрогнулись.
Торино посмотрел на поток воды. Тот касался поверхности Источника — почему то же самое не удается ему? Казалось, что его тело и кристалл — как магниты с одинаковыми полюсами. Торино сделал еще одну попытку, но на этот раз приближал руку медленно. Сопротивление ощущалось, однако чем слабее он давил, тем менее заметным оно становилось. Наконец его пальцы коснулись поверхности кристалла. Иезуит отдернул руку: гладкая поверхность была горячей и наэлектризованной. Он почувствовал непреодолимую мощь: все его тело содрогалось, пальцы горели огнем.