Вдруг Зеб заметила отсвет где-то вверху и позади: над зазубренным краем леса поднимался оранжевый диск. Она знала, что это луна, но впечатление было, словно восходит солнце на какой-то другой планете. Звезды гасли, вода окрашивалась серебром, и Зеб вдруг с особой остротой ощутила, что она — чужая в этом необычном мире.
Из полумрака донесся тихий, отчетливый голос Хуареса:
— У всех крокодилов глаза разного цвета. Обычно зеленого и оранжевого. А вот черный кайман. У него глаза бесцветные, хотя кажутся красными — это свет отражается от кровеносных сосудов.
Наступила тишина, в которой вновь раздалось ворчание. Зеб посветила и увидела, что его издает Хуарес, скрючившийся на носу лодки. Из-под берега проворчали в ответ.
— Я сбил их с толку, — прошептал он. — Они не понимают: свои мы или чужие.
Река вновь погрузилась в безмолвие.
Вдруг Зеб услышала громкое ворчание прямо у себя за спиной. Она резко обернулась, накренив лодку, и направила туда фонарь, в свете которого на конце толстого черного бревна сверкнула пара алых глаз, посаженных шире, чем у всех остальных крокодилов. Если длина чудовища пропорциональна расстоянию между глазами, зверюга была впечатляющих размеров. Внезапно могучий удар потряс лодку. Она опасно накренилась, и Зеб потеряла равновесие.
Еще один удар, сильнее первого.
От холодной воды у Зеб сбилось дыхание, и она ушла под воду, отчаянно брыкаясь в паническом стремлении вернуться в лодку. Где-то она читала, что крокодилы в отличие от акул не откусывают руки и ноги, а хватают жертву мощными челюстями и держат, пока та не утонет или не лишится последних сил. Тогда ее оттаскивают в затопленную нору около берега и оставляют там вместе с останками другой добычи. Ей доводилось читать и о том, как люди приходили в себя в подводном логове чудовища, погребенные среди гниющей плоти.
Зеб отчаянно ринулась к лодке, из которой ей протягивал руку Мендоза. Что-то коснулось ее ноги, она вскрикнула и начала барахтаться сильнее, чувствуя прилив адреналина.
И тут Зеб услышала низкое и громкое ворчание прямо у себя за спиной. Тварь, очевидно, была огромной. Впервые в жизни девушку обуял настоящий первобытный ужас. Что-то ухватило ее за плечо, утаскивая в сторону от Мендозы. Она вновь закричала, понимая, что сейчас погибнет, и забилась как сумасшедшая, пытаясь ослабить хватку.
Ворчание раздалось снова, на сей раз у самого уха. Кровь застыла в жилах, и Зеб почувствовала, что ее вытаскивают из воды. Она вырывалась, но хватка была слишком крепкой. И тут сквозь пелену страха до нее донеслось:
— Успокойся, Зеб. Ты в безопасности. — Это был Росс. — Мы с Найджелом тебя вытащили. Гигантский крокодил уже уплыл.
Зеб положили на дно лодки, над ней склонилось встревоженное лицо Хэкетта. Несмотря на жару, девушку бил озноб.
— Ну и напугала ты нас, — сказал англичанин, заворачивая ее в одеяло.
Зеб села.
— Вас напугала? — проговорила она, стуча зубами. — Вы что, очумели? Да крокодил меня почти схватил! Я слышала — он был совсем рядом.
Хэкетт показал на Росса:
— Вообще-то последнюю пару раз ворчал не крокодил, а Росс.
— Росс? Так громко? Так натурально?
— Я хотел изобразить крокодила побольше, чем те, что плыли за тобой. Решил их отпугнуть. Все в порядке?
— Да вроде. — Она глубоко вдохнула. — Спасибо. Вода, конечно, бодрит, но в целом сегодня не лучшая ночь для купания.
Хуарес вывел лодки из опасных вод на прямой и открытый участок реки. Убедившись, что крокодилов нет, он указал на берег. Там, наверху, виднелась площадка, на которую можно было взобраться по камням, как по ступенькам.
— Ночью разведем там костер и поспим. — Он обернулся. Мириады алых глаз смотрели на них из темной воды. — Очень большой костер.
Жерло Ада разверзлось перед отрядом Торино столь же неожиданно, как и ранее перед Россом и его товарищами. Однако когда солдат, управлявший катером, попробовал снизить скорость и дать задний ход, Торино скомандовал:
— Вперед! Не отступать. Господь защитит нас.
Фельдфебель Фляйшер покачал головой:
— Генерал, это слишком опасно. Скоро стемнеет, а мы отвечаем за вашу безопасность.
— Не теряйте веру. Мы выполняем священную миссию, меня ведет сам Господь. Ничто не причинит нам вреда. Идем прямо в водопад.
Торино не мог знать, что уготовила им судьба, зато он тщательно изучил манускрипт Войнича и архивы инквизиции, а на экране компьютера, который иезуит держал в руке, точка установленного Базином GPS-передатчика застыла где-то по ту сторону водопада и воронки. Но главное, Торино был убежден, что исполняет волю Господа, а значит, его время умирать еще не пришло.