На мгновение, когда катер рухнул в кипящую водяную яму, он испугался, что сержант ослушается приказа, но рулевой справился с нервами и удержал правильный курс.
Когда водоворот остался позади, Торино вздохнул с облегчением. Впрочем, удивлен он не был. Даже когда они плыли сквозь темный тоннель в скале, он знал: Бог на его стороне. А еще знал, что Фалькон и конкистадоры проделали тот же путь на обычных плотах, вооруженные одной лишь верой, и что, судя по экрану компьютера, катер Росса Келли где-то там, впереди.
Вскоре они обнаружили «Дискавери» — тот был аккуратно пришвартован к левому берегу. Посреди девственных джунглей новенький, с иголочки, катер смотрелся нелепо. Солдаты взяли оружие на изготовку.
Фельдфебель Фляйшер указал на компьютер в руке Торино:
— Генерал, передатчик установлен на этом судне. Чье оно?
— Судно принадлежит врагам Святой церкви, которые пойдут на все, лишь бы не допустить успеха моей миссии.
— А в чем ваша миссия, генерал? Нам сообщили лишь, что мы должны сопровождать вас в джунгли, а потом вернуть назад в целости и сохранности.
— Со временем вы все узнаете, фельдфебель, а пока мы будем следовать за этими людьми и убедимся, что они не станут препятствовать Божьим замыслам.
— Но как мы проследим за ними? Передатчик установлен на катере, а их больше там нет.
Торино мрачно вглядывался в точку на экране.
— Господь укажет мне путь. — Его взгляд остановился на узком ручье, который, петляя, вел в глубь леса. «Твари, похожие на драконов…» — Убедитесь, что на борту никого нет, а затем выведите судно из строя.
Фляйшер нахмурился:
— Обязательно?
— Вы обсуждаете мой приказ?
— Нет, генерал.
— Тогда делайте, что велено. Погрузите оружие и припасы в лодки. Мы пойдем вверх по ручью.
ГЛАВА 39
— Невероятно. Давай еще раз, — попросил Хэкетт, выуживая из реки очередную бутылку пива.
Росс не уставал поражаться, как после всех передряг костюм Хэкетта мог остаться идеально чистым и выглаженным. Хуарес издал еще один долгий ворчащий звук, которым он обманывал крокодилов, а Росс повторил за ним.
— Как тебе это удается, Росс? — спросил Мендоза. — Я весь день пытаюсь повторить за Хуаресом этот звук, и все без толку, а у тебя с первого раза выходит.
— У меня абсолютный слух, то есть я могу узнать и воспроизвести любую ноту, которую услышу. Выяснилось, когда я пел в церковном хоре. Толку, правда, мало — просто фокус.
Они выволокли лодки на берег и поужинали консервированной фасолью, рисом и рыбой, а теперь сидели вокруг костра, потягивая кто кофе, кто пиво и понемногу стряхивая напряжение, накопившееся за этот удивительный день. Одна лишь сестра Шанталь спала, свернувшись калачиком неподалеку.
— Так ты пел в церковном хоре? — переспросила Зеб с восхищением.
— В детстве.
— Я тоже ходил в церковь, — сказал Мендоза, глотая таблетку болеутоляющего. В его голосе слышалась тоска, и Росс вспомнил, как истово тот крестился, когда «Дискавери» боролся с водоворотом. — И я все еще верю, что Господь спасет меня.
Его спутники разинули рты — это сказал человек, на их глазах застреливший троих, — но Мендоза не обратил внимания.
— А ты веришь в Бога, Росс? — спросил он.
— Важно, что ты делаешь, а не во что веришь.
— И кто же отпустит тебе грехи?
Росс уже размышлял над этим вопросом.
— Наверное, я просто постараюсь сам отвечать за свои поступки. Я не верю, что грехи можно, как ты говоришь, отпустить. Их надо исправлять добрыми делами, а не молитвами.
— Лишь церковь может прощать грехи, — убежденно кивнул головой Хуарес.
Росс засмеялся.
— Нельзя просто явиться в церковь, подойти к священнику и попросить снять с тебя все грехи. Когда делаешь кому-то плохо, ты просишь прощения именно у него, а не у Бога. И доказываешь свое раскаяние делом, а не молитвой. За нас говорят поступки. Всего одним добрым делом можно изменить мир к лучшему.
— А это дело должно быть добрым для Бога или для людей?
— Для людей, разумеется.
— Но кто, как не Господь, подскажет людям, где добро, а где зло? — спросил Хуарес.
— И от кого люди узнают волю Господа, как не от церкви? — добавил Мендоза.
— Довольно! — воскликнул Хэкетт, отхлебывая пиво. — Где вас всех воспитывали? Неужто не слыхали, что религию, политику и секс за столом не обсуждают? — Он обратился к Мендозе: — У меня есть вопрос поинтересней. Не хочу оскорбить вас, сеньор, но вы бывший солдат, да и все мы свидетели того, что произошло на реке близ Икитоса. Каково это — убить человека?