Той ночью не спала лишь сестра Шанталь. Она лежала в темноте, сжимала в руке распятие и слушала звуки леса, ожидая утренней зари. Монахиня умирала от усталости, все тело ныло, но расслабиться она не могла. Еще рано. Она сгорала от желания завершить наконец свой долгий путь, жаждала покончить с мучительным испытанием, исполнить обещание и обрести долгожданную награду.
ГЛАВА 49
На следующее утро Росс, Зеб, Хэкетт и Мендоза двинулись вслед за сестрой Шанталь к утесу, где возвышались белые камни Улыбки Бога. Монахиня привела их к вертикальной трещине — ее венчала естественная арка. Путники по одному протиснулись сквозь отверстие и оказались в La Catedral, упомянутой в манускрипте Войнича пещере, похожей на кафедральный собор.
Огромный зал освещали лучи солнечного света, и Росс увидел в сотнях футах над головой десятки маленьких отверстий, которые сияли среди сталактитов на далеком своде пещеры подобно звездам. Там, где лучи падали на каменные стены, поблескивали прожилки золотистого цвета.
— Золото! — воскликнул Мендоза. Глаза его алчно блестели.
Росс внимательно осмотрел жилу.
— Напоминает золото, но, к сожалению, это пирит. Золото дураков.
— Не важно. Главное, что это золото вывело отца Орландо и конкистадоров к саду, — сказала сестра Шанталь. — Мы тоже пойдем вслед за ним.
Вход в огромную пещеру располагался как бы в бельэтаже. Потолок с отверстиями, напоминавшими звезды, был далеко вверху, а дно пещеры находилось гораздо ниже — к нему вел крутой спуск с правой стороны. Там легко бы поместился целый «Боинг-747». «Да что там один „боинг“, — подумал Росс, — в этой пещере могла бы приземлиться, а потом снова взмыть в воздух целая эскадрилья!» Воздух был на удивление теплым, с неприятным запахом, который усиливался по мере того, как люди спускались глубже. От аммиака слезились глаза, и Хэкетт, не вынимая изо рта ингалятор, стал рыться в сумке в поисках хирургической маски.
В глубине пещеры поверхность шла под уклон, а проход сузился и превратился в узкий карниз, по которому пришлось идти цепочкой друг за другом. Росс увидел, откуда шла вонь. По правую руку от него была пропасть, а в ней конусообразная гора помета летучих мышей шириной футов сорок и примерно той же высоты, так что ее вершина была всего в паре футов. Из кучи доносились какой-то шорох и пощелкивание, а темная поверхность находилась в непрерывном движении — там сплошным ковром копошились жуки, пожирая испражнения. Зеб закрыла лицо руками. Зрелище было еще хуже запаха, и Росс прикрыл рот ладонью, сдерживая рвоту. В глазах Хэкетта над краем хирургической маски читалось омерзение. Для человека, который терпеть не мог ничего даже чуточку грязного, смотреть на это было совершенно невыносимо.
Под потолком, в самых темных углах, спали тысячи летучих мышей. От мысли, что те могут внезапно проснуться и по пути к выходу обрушиться на них всей стаей, Россу стало не по себе. Он указал вверх, предупреждая остальных — люди инстинктивно прижались к стене, стараясь держаться подальше от края.
Однако опасность появилась снизу.
Первым песчаного цвета змею, которая ползла по карнизу, заметил Хэкетт. Змея попыталась проскользнуть мимо них, но Зеб все равно едва на нее не наступила, и тогда та, подняв голову, впилась в ее ботинок. Пока змея готовилась к повторному броску, Хэкетт пинком отбросил ее в сторону — к несчастью, именно туда, где стоял Мендоза, который отскочил вбок и потерял равновесие. Пытаясь удержаться на ногах, он упал и скатился с карниза. Отчаянно цепляясь руками за острые камни, Мендоза на мгновение повис, а затем соскользнул в шевелящуюся кучу нечистот и начал быстро погружаться. Сначала жуки оказались у него на ботинках, затем добрались до коленей, а вскоре ползали уже по всему телу.
Когда Росс опустился на колени, протягивая здоровую руку, Мендоза уже ушел в кучу экскрементов по самую шею. Копошащиеся твари добрались до головы, и он смотрел на Росса, не разжимая губ, широко раскрытыми от страха глазами. Росс свесился еще ниже, но так и не смог дотянуться до правой руки, которой Мендоза колотил по воздуху. Тут кто-то обхватил его за талию, а на теле, поверх рубахи, затянулась веревочная петля.
— Все в порядке, — бросил Хэкетт, — мы с Зеб тебя держим.
Глаза слезились, ноздри горели от боли. Росс сполз еще ниже, пока его лицо не оказалось в считаных дюймах от омерзительной кучи, и успел ухватить руку Мендозы в тот самый момент, когда она уже пропала из виду. Тот уцепился еще и второй рукой, так что неожиданный рывок едва не макнул Росса лицом в нечистоты.