— Вытаскивайте! — заорал он.
Толчок был так силен, что Россу пришлось обхватить здоровую руку больной, чтобы не вывихнуть плечо. Стиснув зубы от боли, он ощутил, что веревка натянулась и его тащат наверх. Постепенно показался и Мендоза. Едва его голова вынырнула на поверхность, он выдохнул и стал судорожно хватать ртом воздух.
Мендозу втащили на карниз, и сестра Шанталь обрызгала его средством от насекомых. Бедняга бился, словно в припадке, сшиб вниз очки Хэкетта и его медицинскую сумку и успокоился только после того, как Хэкетт прошелся по его одежде, стряхивая оставшихся жуков. Пока Мендоза приходил в себя и переодевался, Росс наблюдал, как живой ковер накрыл сумку и очки Хэкетта. И еще он видел змею, которая извивалась в предсмертной агонии. Через несколько мгновений куча поглотила ее.
Зеб похлопала Хэкетта по плечу. Англичанин вытирал руки, словно пытаясь смыть следы жуков, которых он стряхивал с Мендозы.
— Спасибо, что защитил меня от змеи. — Она с улыбкой указала на его испачканные брюки, обычно чистые и выглаженные. — Ты теперь, наверное, меня возненавидишь.
Хэкетт неуверенно улыбнулся:
— Без очков остался. Почти ничего не вижу.
— Не могу поверить, что такой человек, как ты, не захватил запасные, — сказала Зеб.
— Захватил, конечно, — пожал плечами Хэкетт, указывая вниз. — Они там, в сумке.
Мендоза встал и помог Россу подняться.
— Мне уже второй раз спасли жизнь. Как рука?
«Как будто оторвали», — подумал Росс, а вслух ответил:
— Нормально.
Они двинулись дальше, вниз, за прожилками пирита, и вышли еще в одну большую пещеру, покороче и поуже первой, зато выше. Свет попадал в нее из единственного отверстия где-то далеко вверху. Поставь сюда небоскреб с Манхэттена, и он бы уместился целиком, не выглядывая из дыры в потолке.
— Глядите, — проговорил Хэкетт.
Сердце Росса замерло. Всего в нескольких ярдах лежал металлический шлем характерной заостренной формы — такие носили испанские конкистадоры, — а рядом с ним серебристого цвета кубок. Шлем был присыпан камнями и изъеден ржавчиной, но никаких сомнений быть не могло.
— Они не могли остаться от экспедиции Фалькона, — заметила Зеб, а Хэкетт поднял кубок, протер его и положил в рюкзак.
Жара становилась нестерпимой, и Росс различил впереди расщелину и текущий в ней лавовый поток — огненную реку из манускрипта Войнича, — через который вела гряда, сложенная из кусков черной пемзы. На той стороне ждали неприветливые промозглые пещеры, сочащиеся едкой влагой.
Путники стояли на самом пороге сада, и впервые с начала экспедиции Росс позволил себе поверить, что Фалькон и сестра Шанталь говорили правду. Тут и вправду запросто отыщется что-нибудь поразительное, что сможет чудодейственным образом исцелить Лорен.
— Впереди последние препятствия, — объявила сестра Шанталь. — За огненной рекой лежат пещеры, а в них пылающий дождь и ядовитый газ, но, следуя за золотыми жилами, мы достигнем сада. — Она оглянулась на Росса, затем вновь посмотрела на остальных. — Помните: вы дали клятву. Не рассказывайте об этом месте никому и ничего отсюда не уносите.
Она пристально посмотрела на каждого, дожидаясь кивка, прежде чем перевести взгляд на соседа.
Вид у Хэкетта был недовольный.
— Горы гуано, тараканы, огненные реки, пылающий дождь, ядовитый газ… Надеюсь, ваш сад того стоит. Боже мой, все прямо как в старых приключенческих книжках!
Росс надел солнцезащитные очки.
— Есть лишь один способ выяснить. — Он указал на мост через лавовый поток. — Я пройду по нему, потом наберу побольше воздуха, прикрою глаза и все открытые участки тела и пробегу сквозь пещеры на ту сторону. Идите за мной, не дышите и следите, чтобы капли с потолка и стен не попали на кожу или в глаза. Это, грубо говоря, концентрированная серная кислота. — Он надел куртку от дождя и натянул капюшон так, чтобы тот как можно лучше прикрывал лицо, после чего направился к переходу через лавовую реку. — Готовы?
Сестра Шанталь улыбнулась.
— Зеб?
Зеб кивнула. Глаза ее сияли.
— Готова.
Мендоза шагнул вперед, присоединяясь к ним, а Хэкетт остался на месте.
Сердце Росса выпрыгиваю из груди. Он не мог вспомнить, когда последний раз так волновался, и еще почувствовал дело уже не только в том, чтобы спасти Лорен и их ребенка. Впервые после многолетних поисков нефти в нем проснулся геолог.