Священник советовал им подчиниться воле хозяев, но командир был гордым человеком и подчинялся лишь своему королю. Той ночью конкистадоры вошли в пещеру. Там они увидели, что Евы плескались в озерах, которые наполнялись водой из сводчатого прохода в высокой задней стене пещеры. Из этого же прохода шел свет, так что все вокруг купалось в золотистом сиянии. Проход вместе с ручьем изгибался и уходил вверх, в глубь скалы. Казалось, он выложен сверкающими драгоценными камнями. Конкистадоры решили, что свет исходит из сокровищницы, и бросились туда, словно мотыльки, летящие на огонь.
Когда конкистадоры приблизились, Евы испустили громкий вопль и встали у них на пути. Священник умолял своих спутников не ходить дальше, но те, оттолкнув его и Ев, двинулись вверх. Священник видел, как все они исчезли в проходе, и дальше долгое время ничего не происходило.
А потом послышались крики. Ручей стал красным.
Все, кто добрался до сада, числом двадцать один, вошли в проход, и ни один не вернулся. Все конкистадоры погибли. Тогда священник понял: Евы не охраняли проход — они пытались спасти их от того, что таится в нем. Этой ужасной ночью он понял: только человеку по силам превратить рай в ад.
Кровавый тоннель упоминался и на последних страницах книги Фалькона, в переводе астрологического раздела, который оказался пока не по плечу Лорен. Там было сказано, что потом Фалькон сам прошел этим тоннелем и обнаружил «el origen» — «источник», который Торино называл словом «radix». Росс вытащил из рюкзака изорванную книгу и просмотрел нужные страницы, однако не нашел ничего, кроме по обыкновению туманных ссылок на некое «El Árbol de la Vida у de la Muerte» — «Древо жизни и смерти». Он достал компас: стрелка покружилась и указала на вход в тоннель.
— Что там? — спросил он.
— Не знаю. Один лишь отец Орландо видел el origen и вернулся живым.
— Но в книге не сказано, что это. Говорится лишь, что от него идет чудодейственная сила сада и что путь к нему опасен.
Росс сгорал от желания во всем разобраться, но тут боковым зрением уловил, как что-то шевельнулось. Он посмотрел в ту сторону и обнаружил, что, кроме светящегося тоннеля, тут есть еще кое-что.
В дальнем, неосвещенном конце пещеры двигались белые фигуры. Он подошел ближе, и на него уставилось двуногое существо примерно четырех футов ростом, с кожей, белой как алебастр. У существа были две руки, вздутый живот, а на груди два бугорка, лишенные сосков. Лицо круглое, с большими симпатичными глазами, маленьким носом и большим ртом. На голове торчал пучок нитевидных наростов, украшенных цветами. Существо и Росс с увлечением разглядывали друг друга.
— Многое было дано отцу Орландо, — спокойно промолвила сестра Шанталь, — но вот рисовать он не особо умел.
Это была «нимфа» со страниц манускрипта — одна из тех, кого отец Орландо называл «Евами», — хотя Росс представлял их себе совсем иначе. Ему доводилось слышать о моряках, принимавших ламантинов за русалок; возможно, это объясняло, как Орландо Фалькон ухитрился превратить эти существа в женщин.
Из темноты появлялось все больше этих созданий, но внимание Росса теперь было приковано к извивающимся змеевидным отросткам на потолке и задних стенах пещеры. Круглые щупальца, похожие на лианы, казалось, растут прямо из камня. Прожилки на них пульсировали, словно кровеносные сосуды, и все вместе выглядело причудливо и прекрасно: не то растение, не то зверь. На концах щупалец красовались стручки причудливой формы. Росс заметил, что некоторые нимфы прижимались к этим стручкам, а другие перешагивали через лианы. Они словно жили в каком-то странном симбиозе.
— А это что? — спросил он. — Что за круглые отростки?
— Они были тут, еще когда отец Орландо обнаружил сад. Встречаются повсюду.
Сестра Шанталь вытащила из сумки фонарь, включила его и повела Росса в дальний конец пещеры. Та оказалась даже больше, чем казалось от входа — в глубь скалы уходил целый подземный лабиринт. Нимфы при их приближении либо исчезали в тоннелях, либо угрожающе шипели. Сестра Шанталь взяла в руку распятие и стала напевать короткий рефрен всего из двух нот. Нимфы тут же притихли и стали повторять за ней. Когда монахиня замолчала, оставив распятие висеть поверх блузы, присутствие гостей уже не пугало обитательниц пещеры.
— Это их успокаивает, — сказала она.
При свете фонаря казалось, что круглые щупальца торчат отовсюду, как трубы в подвале большого здания. Направо вел проход, в который уходило несколько толстых отростков. Росс пошел вдоль них. Воздух становился все горячее, а впереди появились огненно-алые отсветы.