– Как ты думаешь, что стало с Лебовски? – спросил Сэм у девушки.
– А я должна об этом думать? – уточнила та, переворачивая страницу.
– Но куда-то же он делся? В последний раз мы видели его на экране, на орбите Фобоса.
– Не факт, что он на самом деле там был… – Саёнара заложила страницу небольшим сюрикеном и потянулась к синтезатору – налить себе выпить. – Эта мокрица наверняка отсиживалась в какой-нибудь тихой дыре, предоставляя загребать жар другим. Или его выбросили в открытый шлюз бродяги – в отместку за несостоявшийся набег… Как по мне, такой исход намного привлекательнее.
– Злая ты. А мне вот его даже жаль, – вздохнул Сэм. – Мужик всего лишь хотел подзаработать, чтобы потом спокойненько проигрывать в казино и щупать девочек.
– Ага. Понятное такое себе человеческое желание… Чуешь, наверное, родственную душу – как аферист афериста. А ничего, что это он спутал нам все карты? Не будь этого пройдохи, мы бы тихо-мирно разобрались с Посредником, Семечком, доном Муэрте и Шадор, и никто бы не пострадал.
Если забыть о твоём личном задании, – подумал Сэм. – Суть которого так и осталась тайной за семью печатями, потому как ты, моя убийственная леди, мастер уходить от ответов на прямо поставленные вопросы…
– Тихо-мирно всё равно бы не получилось, – заметил он вслух. – Ты забыла о нашем Летучем Голландце. Уж он-то никого не оставил бы в покое, пока не добился бы своего…
– В конечном счете, и с адмиралом можно было договориться, – Саёнара отхлебнула "Мохито" и сладко зажмурилась от разлившейся за глазами ледяной свежести. – Отдать Семечко ему – это ведь и стало наилучшим решением Соломоновой задачи, верно? Кроме того, если б у нас было время немножко подумать, не отвлекаясь на интриги старого пьяницы…
– Осмелюсь заметить, – неожиданно встрял Гораций, – что нет худа без добра. Я познакомился с Кэсси – самым замечательным, исключительным и прекрасным существом в Галактике. Поистине, этот факт затмевает все остальные – вы должны со мной согласиться.
– Да уж… Рисковать жизнью, чтобы поспособствовать матримониальным затеям робота – цель, поистине, благородная, – заметила Саёнара, закатив глаза.
– Я рад, что вы со мной согласны, – просиял робот. – По этому поводу позвольте прочесть новый комический куплет, который я сочинил на досуге, в ожидании сведений о том, жив капитан Сэм, или нет. Итак… – Гораций, сложив батареи, поднялся во весь рост и принял предписанную для декламации позу. – Когда… она…
– Интересно, когда можно будет взглянуть на крестника без содрогания? – Сэм перебил робота без всяких угрызений совести. – Думаю, океаны, зеленые леса и белоснежные облачка будут ему очень к лицу.
– Старички обещали информировать, как продвигается терраформинг, – охотно поддержала новую тему Саёнара. Всё, что угодно, лишь бы не слышать дребезжащий, завывающий в поэтическом экстазе электронный голос…
– Героические ребята. Остаться на полуразрушенном корабле, на орбите своей мертвой планеты… А ведь им предлагали дом. Я слышал, некоторые республики выразило желание предоставить им гражданство.
– Ага… После того, как к Фобосу, как мухи на дерьмо, слетелись журналисты со всей Галактики. Где они были все восемьдесят лет, пока Летучий Голландец пытался сделать хоть что-то для своей погибшей родины?
– В голове не укладывается, что они сами разрушили свои миры.
– У тебя многое не укладывается – видать, череп маловат… Но знаешь что: привыкай. Сдается мне, легче тебе уже не будет.
– Вот умеешь ты утешить, – Сэм поднялся. – Пойду, окунусь.
И он затрусил по песку навстречу братьям, играющим в волейбол у самой кромки воды.
Саёнара, вздохнув, дотянулась до синтезатора и заказала себе "Кровавую Мэри". Когда Посредник приоткрыл один глаз, она, ни о чем не подозревая, помешивала коктейль веточкой сельдерея и наблюдала за попытками немногих смелых гуманоидов отобрать хоть один мячик у осьминогов.
Выпростав зеленую мордочку из маринада, ящер сел прямо, утерся салфеточкой и посмотрел на девушку совершенно трезвыми глазами.
– Майор Кусуноги. Прошу уделить самое пристальное внимание. Официально-конфиденциальные прения открыть вознамериваюсь.
Саёнара глянула на него поверх бокала.
– Прости, дружок. Давай-ка подождем, пока ты протрезвеешь… Да и я, как видишь, без погон, – она повела точеными плечиками и почти улыбнулась. – Завтра. Или послезавтра. В-общем, когда мы все придем в себя.
– Разговор не терпит отлагательства, майор. И действительно требует конфиденциальности, – в голосе Посредника не осталось и намека на алкоголь. Взгляд приобрел жесткость, движения стали точными и осмысленными. – Есть несколько вопросов, которые я должен утрясти именно с вами.