Каждый раз как я ехал по ним,
Выходил каждый раз как к порогу.
«Античное солнце»
Море бьёт волною стену,
И сбивает воду в пену.
Отмываю кровь от рук,
Слышу я глубокий звук:
Точит камни лёгкий бриз,
И Икар слетает вниз.
Носит славу Прометей
Всех соленейших морей.
Под водой лежит дворец,
Травы ест над ним телец.
Агнец спит в тени древес,
Ветер лиру мне прине́с.
А луна ведёт прилив
Под листвою от олив.
Над утёсом встал пиит
И заметил: «Солнце спит».
«Побудь со мной»
Не сказал я: «Побудь со мной»,
Умоляю, прости за это.
Я сегодня спокойный и злой
Смотрю из окна до рассвета
И тайная горечь разлуки
Мою разрывает грудь.
Я слышу знакомые звуки:
«Печален и страшен твой путь».
«Вишня»
Отчего в бокале мне лёд
И вино как отрава жжёт?
Отчего отчий дом как тюрьма
У порога которой весна
И цветущая вишня в окне
тлеет летней тревогой в огне?
«Фонари»
Не похож на полёт этот шаг,
Полон силы и радости бег.
Он сказал, и пусть будет так:
«Если ты упадёшь, человек,
Поползи, и не знай страдания,
Если ноги откажут идти.
Эта медь, этот грунт, мироздание
Всё твоё на великом пути».
Так под прядью глаза посмотрели
На широкую землю и ввысь,
Только ярким огнём на аллее
Фонари под луною зажглись.
«Песня последней встречи»
Так бушует грубо стихия
Разрезая камни водой.
Написал летней ночью стихи я,
Каждый стих как цветок полевой:
Это айсберг покрытый не слоем,
Не двумя льда, не сотней слоёв,
Это лёд треснул с раненым воем
Величаво-смертельных боёв.
Петербург одинок, бездыханный,
А Москва никогда не блестит.
Это кто-то, когда-то желанный,
Как тогда, у порога стоит.
Только августа грустного вечер,
Первый лист ослабел и упал.
Это доктор больного не лечит,
Это вместо больных карнавал.
Это песня последней встречи,
Что не тает теперь, не горит.
Положил свою руку на плечи:
«Твой взгляд сам за себя говорит».
Это первым прощание было,
Это месяц со звёздами слит.
Моё сердце когда-то любило,
И теперь никогда не болит.
«Свет»
Глаза поднимал ты устало:
«Мне свет теперь кажется тьмой».
– Тебя слишком долго искал я,
Теперь не узнаю покой.
«Розы»
Раскрывались розы у дома:
«Почему не придёшь и во снах?»
– Потому что такая истома
Поселилась в последних стихах.
Как не видишь? Мне больше не нужно
Ни тебя, ни любви, ничего.
Возгорались и тухли дни дружно
Оставляя свой след на чело.
Обернувшись сказал тебе: «Разве
ты не знаешь? Пора уходить».
«Оттого ли счастливым я назван,
Что способен уйти и забыть?
Оттого что не спишь третий месяц,
Ведь луна каждый день – целый круг?»
«Я пойду к тебе сотнями лестниц,
И не стон, и не взгляд и не звук
Оградить мою жажду не смогут.
Мне не страшно, я жив. Я пройду
Всю извилистую дорогу
И я буду лишь твой по утру».
«Плечи»
Я прошёл и коснулся глазами
Твоих белых, как армия, плеч.
Опишу нашу встречу стихами,
И пусть льётся вином моя речь.
А когда проходящий во мраке
Скрыл лицо от сомнений в ночи,
Я заметил печальные знаки,
Ведь я музе сказал: «Замолчи».
«Ротонда»
Вышла белой ротонда из кварца,
На восходе купол блестит.
Алой кровью детского пальца
Листва падает и шелестит.
А травинки желтея трясутся,
Ждут под соснами сна и тепла.
И на каждую косы найдутся,
Все они здесь – как мы – иногда.
Скоро волны догонит ветер,
Описать его сложно… такой,
Словно залитый заревом вечер,
Когда я не вернулся домой.
«Сирень»
Я люблю как сотня
Ласковых сирен.
Говорила: «Вот я
Принесла сирень».
Я поставлю в вазу,
Лёгкий аромат.
До тебя ни разу
Не был жизни рад.
Знаю, не завянет,
Пока дышит грудь.
Слово не обманет:
«Ты со мною будь».
«Облака»
Облака в нашем городе низки,
Но твой профиль горд и высок,
Так стоят под луной обелиски.
Разве каждый из нас одинок?
Попрощайся со мной и не думай,
Что вернусь после слова: «Уйди».
Издают звук холодного шума
Уходя в океан корабли.
«Песах»
Так говорил Мойша́:
«Господи, это твой шар
Земной и купол небесный»,