– Отойди, не то удушу ненароком, – спокойно ответила Инга, не отрываясь от работы. Хотя Франсуаза и была богиней техники, к числу начальства она не относилась, и церемониться с ней Инга не имела ни малейшего желания. Франсуаза снисходительно улыбнулась, как улыбаются взрослые неразумному, но упрямому ребенку, и плавно поплыла к выходу. В своей новой короткой, цвета первого снега шубке она выглядела настоящей снегурочкой, даже ее свободно лежащая копна ненатурально рыжих волос не портила общего впечатления. Ивар пропустил ее вперед и, прежде чем выйти, оглянулся: Инга молча смотрела куда-то сквозь него. В ее больших глазах застыли снисходительное прощение и грустная усмешка. Возможно, над собой.
Выйдя за проходную, они остановились, словно дети, неожиданно сбежавшие со скучного урока и теперь не знающие, что делать дальше.
– Куда пойдем? – по лицу Франсуазы блуждала мягкая улыбка. Ивар несколько растерянно пожал плечами; изобретательность в развлечениях явно не была сильной стороной его натуры. Из горла его спутницы вырвался короткий торжествующий смешок.
– Значит, ты идешь туда, куда иду я, – она подхватила его под руку и потащила за собой.
«Интересно, куда на этот раз?» – без особого любопытства подумал Ивар. В прошлую субботу, когда они случайно встретились на улице, Франсуазе взбрело в голову затащить его на свою тренировку. Обычно она занималась в паре с женщиной своих лет, но в тот раз ее напарница почему-то не пришла, и ей достался крепкий парень несколько моложе ее, который слишком осторожничал с ней. Впрочем, так продолжалось недолго, поскольку Франсуаза своей жесткой тактикой вынудила его прекратить эту игру в поддавки, что в конечном итоге не спасло его от поражения. Естественно, в следующем бою ее молодой и честолюбивый противник попытался отыграться, однако результат был еще более плачевным. Глядя, как безнадежно пытается тот избежать неминуемого поражения, Ивар вдруг с легким ужасом подумал, что не хотел бы он однажды оказаться среди врагов Франсуазы, ибо только сейчас понял, сколь безжалостной может быть эта на вид покладистая женщина. Даже более безжалостной, чем Марго, ибо мудрая его супруга все же знала, что такое милосердие.
Когда они остановились у не слишком оживленного перекрестка, Ивар понял, куда его ведет Франсуаза. Через квартал отсюда располагался небольшой уютный парк, в котором в такую снежную погоду было гораздо приятнее, нежели в летнюю жару. Он хотел посмотреть на часы, но Франсуаза ловко перехватила его руку:
– Не надо, я сама знаю, когда отпустить тебя.
Он послушно опустил руку, подумав, что подчинение женщине – часто весьма удобная, но далеко не всегда приятная тактика.
Издали казалось, что заснеженные деревья стоят сплошной стеной, и только по мере приближения между ними прорисовывалась узкая дорожка.
– Добро пожаловать в наш лес, – Франсуаза отпустила его руку и отошла в сторону с видом хозяйки, встречающей дорогого гостя. Ивар медленно приблизился к ней. Теперь они стояли почти вплотную друг к другу.
– А можно я тебя в сугроб уроню? – с затаенной надеждой в голосе спросил он.
– Нет, – с необычайной серьезностью ответила Франсуаза, – со Снегурочкой так не поступают.
– А как с ней поступают? – поинтересовался Ивар, любуясь собственным отражением в глазах Франсуазы.
– Снегурочкой нужно просто восхищаться, – смех Франсуазы прозвучал как-то неуверенно и даже немножко нервно. Ивар протянул к ней руки, но она ловко увернулась, и теперь уже за его спиной звучал, набирая силу, иной серебристый победный смех. Ивару казалось, что к этому смеху присоединилось все: деревья парка, крупные пушистые снежинки, непрестанно осыпающиеся с неба, да и само небо, серое и холодное, насмешливо созерцающее людей, затеявших непонятную игру в прятки, где каждый прятался сам от себя.
Длинная густо-черного цвета тень мягко упала на стол, и обернувшись, Ивар увидел Франсуазу, застывшую в дверях с полной бутылкой конечно же местного, но хорошего, сделанного для своих коньяка и двумя соответствующими случаю бокалами в руках.
– Что это было? – Ивар осторожно качнул головой. В ушах его все еще звенел серебристый, доносящийся одновременно отовсюду смех.
– Маленькое злоупотребление служебным положением, – ласково усмехнулась Франсуаза. – Разве тебе не понравилось?
– Еще как понравилось, – ответил Ивар, наконец сообразив, что надо встать и помочь ей. Пока он надежно, по-мужски устанавливал все принесенное на хрупком маленьком столике, Франсуаза извлекла откуда-то еще неоткрытую коробку на этот раз безусловно нездешних конфет и присоединила ее ко всему остальному. Сама она почти не ела сладкого, но всегда имела. Для гостя.