Знал он также и то, что, грубо нарушая договор, сам он пока ничем не рискует; боссы исполнителей жаждут законной прибыли и, не получив ее, не посмеют даже косо взглянуть на представителя заказчиков, и потому он, Ивар, пользуясь только что полученными сведениями, сможет без помех убедиться в полной готовности машины и только после этого выплатит треть условленного гонорара, оставив деньги в тайнике недалеко от машины. Остальные две трети (и это было единственным способом уцелеть) будут доставлены в тот же тайник практически в момент запуска установки. А после запуска ему уже никакой черт не страшен.
Покинув рынок через боковой неприметный и малопосещаемый выход, Ивар нырнул в ближайший переулок и, достигнув первого перекрестка, свернул направо. По обеим сторонам улицы бесконечной лентой тянулись вереницы частных односемеек с их тесными двориками и маленькими садами, делавшими их невыносимо похожими друг на друга. «Пятнадцатый с левой стороны, ключ за почтовым ящиком», – мысленно повторил Ивар, разыскивая взглядом нужный дом. Машина, стоявшая в углу последней комнаты, не имевшей окон, была почти точной копией той, с которой работала Франсуаза. Только все рабочие характеристики были иными, более мощными, поскольку с помощью этой установки предстояло совершить то, для чего, собственно, и существовал «Источник». Ивар пробежал по клавиатуре тонкими как у пианиста пальцами, вызывая программу тестирования. Через полторы минуты на центральном мониторе появилась надпись: «Система к работе готова. Начать запуск?»
«Вот и все», – подумал Ивар. Как ни удивительно, никаких эмоций не было, не было даже усталости, какая обычно появляется, когда отступает нервное напряжение. Было лишь странное ощущение, что все происходящее сейчас не имеет к нему, Ивару, никакого отношения, и даже более того, это не он, а некто совершенно ему незнакомый проводил сейчас тестирование новой машины, а сам Ивар наблюдал за сим действом откуда-то издалека, из иного мира, или же просто видел во сне.
Ивар вышел во двор, без труда отыскал тайник и аккуратно вложил в него заранее отсчитанную треть гонорара. Подняв голову, увидел, как съежились, словно увяли еще недавно строгие очертания дома. «Сейчас появится синий туман», – успел подумать он.
Поднимаясь по старым обшарпанным ступеням, Марго безуспешно пыталась изобрести причину посещения своей бывшей квартиры. Вот еще четыре пролета, дверь направо, дверь раскроется под напором пронзительного писка звонка, и что тогда говорить моложавой тетке, которой ты несколько лет назад продала это жилое помещение за 18 тысяч тамошних. Какой выдумать предлог? Так и не придумав ничего приличного, Марго решительно надавила кнопку звонка.
Новая хозяйка мало изменилась за прошедшие годы. Несмотря на немалые трудности здешней жизни, она старательно (как бы сказали раньше, героическими усилиями) поддерживала однажды избранный весьма моложавый образ. Она величаво стояла в дверях и смотрела на Марго с тенью легкого любопытства, но без малейшего удивления.
– А я и не надеялась, что вы когда-нибудь у нас объявитесь, – наконец сказала она. Марго промолчала, ожидая развития этой мысли.
– Когда мы сюда переехали, стала я вещи раскладывать и нашла в кладовке картонку с какими-то бумагами, – продолжала хозяйка размеренным повествовательным тоном. – Сперва подумала, ненужное что-то брошено, заглянула внутрь на всякий случай, а там все записи какие-то, расчеты. Значит, думаю, забыли в спешке. Хотела отдать вам, да как отдать, если вас уже и след простыл. А пересылать вам туда дорого, да и адреса вашего не знаю.
Она замолчала, выжидательно глядя на свою гостью.
– Я могу на них взглянуть? – соответствующим образом отреагировала Марго. Хозяйка молча посторонилась, пропуская ее в глубь квартиры, затем, бочком пробежав вперед, нырнула в кладовку и вскоре выволокла оттуда средних размеров картонную коробку, доверху набитую исписанными тетрадями и просто разрозненными листами. Вытащив ее на середину комнаты, хозяйка одним легким движением придвинула к коробке мягкое кресло, чтобы гостье удобнее было разбираться с бумагами. Марго тут же с благодарностью плюхнулась в него и нетерпеливо раскрыла картонку.