Их взгляды встретились, и Ивар заметил, что лицо Шарля принимает озадаченное выражение.
– Ты вернулся? – вместо приветствия спросил он.
– Как видишь, – не слишком дружелюбно отвечал Ивар, намереваясь пройти мимо.
– Погоди, – рука Шарля легла ему на плечо. – Если ты вернулся, значит ты тоже один из этих.
– Из каких? – неприязненно переспросил Ивар, стряхивая чужую руку с плеча.
– Из Молодых Волков, Хранителей Источника, – ответ Шарля прозвучал резче, чем ему хотелось. – Выбирай название по вкусу. Смысл все равно не меняется.
Ивар внимательно посмотрел на него.
– Ну и что? – осведомился он на чужом языке.
– Есть разговор, – легко ответил Шарль на том же языке.
– Так скоро? – Ивар посмотрел на него с интересом. – Тогда отойдем в сторонку, а то на нас уже начинают прохожие пялиться.
Едва они пристроились на низенькой скамеечке в чахлом скверике, где обычно молодые мамаши выгуливают своих юных отпрысков, как Шарль без лишних слов перешел к делу.
– Предлагаю обмен ценной информацией.
– Например? – отреагировал без особого энтузиазма Ивар.
– Дорогой отец-основатель, ты когда-нибудь слышал об эксперименте «Дубль-2»? – иронически поинтересовался Шарль и, встретив непонимающий взгляд Ивара, пояснил: – Это делалось не в «Источнике», его тогда еще не существовало в природе, но к возникновению «Источника» сей опыт имеет непосредственное отношение.
– Что ты хочешь взамен? – по возможности равнодушно спросил Ивар.
– Дату проведения третьего эксперимента, – быстро проговорил Шарль. Героическим усилием Ивар удержал в рамках приличия свой рот, стремившийся от удивления раскрыться как можно шире. Этот человек, сидящий напротив, вот так, походя, продемонстрировал знание того, что наверняка далеко не каждому известно даже в их чрезвычайно закрытом институте, и сейчас спокойно ждал ответа.
– А где гарантия, что я не обману тебя? – попытался усмехнуться Ивар. В ответ Шарль лениво пошевелил плечами, словно речь шла о чем-то совершенно несущественном:
– Ты просто не станешь этого делать.
Столь простодушный и одновременно уверенный ответ слегка разозлил Ивара. Он и сам понимал, что почему-то не может отказаться от сделки. Нелепо-фантастическая ситуация, в которой он пребывал уже третьи сутки и с которой отчасти (но лишь отчасти!) смирился, побуждала его выяснять все, что имело какое-либо отношение к «Источнику». Ивар приподнялся, делая вид, что собирается уходить.
– Тебя не устраивает предложенный товар? – не двигаясь с места, осведомился Шарль.
– Просто я почему-то не люблю сдавать свое начальство, – как бы нехотя пояснил Ивар. – Особенно если в награду мне предлагают кота в мешке.
– Речь идет об эксперименте, – голос Шарля был чудовищно спокоен, – по раздвоению личности во времени-пространстве.
Внезапно Ивар отчетливо услышал мимолетное замечание Лили, секретарши Мориса, о близнецах: «Вы замечали, что наши толстяки (презрительная гримаса красивой кошечки) никогда не появляются вдвоем?» Ивар с ужасом посмотрел на собеседника. Лицо Шарля искромсала горькая улыбка:
– Ты правильно догадался, но боюсь, далеко не обо всем.
– Когда это началось?
Шарль снова пожал плечами:
– Это явление было обнаружено после первого же эксперимента по формированию вторичной реальности. Помнишь, как твои хитроумные приятели по теории назначили дату первой экспериментальной проверки как раз на день твоей предзащиты, когда ты не мог в ней поучаствовать? Что тебе тогда сообщили о результатах?
– Ну, ничего особенного, кроме того, что эксперимент прошел в основном успешно. Да ты сам должен знать об этом больше моего, это ведь ты благодаря протекции Жерара занял свободное место четвертого участника.
– Да, твои приятели были изначально достаточно тщеславны, чтобы с радостью ухватиться за предложенную Жераром мысль пригласить молодого честолюбивого журналиста, не чуждого интереса к естественным наукам. Тем более, что все мы когда-то были одним клубом веселых и находчивых спорщиков, способных за кружкой пива совершить революцию в мироздании. А поскольку ни я, ни давно отошедший от ваших научных споров Жерар не имели понятия о том, в чем мне предстояло участвовать, я не придавал большого значения априорному условию оставаться только пассивным наблюдателем. Случайно нарушив в ходе эксперимента запрет, я, видимо, спровоцировал проникновение в наш мир элемента синтезированной реальности.