Импровизируя эту дискуссию, якобы состоявшуюся в деканате, Марго краем глаза заметила, как дрогнуло каменное лицо госпожи Гудрун; этой сильной, всегда державшей при себе собственные эмоции женщине все же было приятно, что ее сын хотя бы на чужбине оказался незаменимым человеком.
На круглом столе в гостиной незаметно появились чайник с хорошим, для гостей, чаем, домашнее варение и всевозможная сдоба, мастерить которую госпожа Гудрун научилась у матери.
– А тебе, Марго, твой бывший наставник привет передавал, – неожиданно произнес господин Бьёрн, и по тону высказывания Марго поняла, что теперь начинается серьезный разговор.
– Он звонил вам? – осторожно спросила она.
– Нет, он почтил нас посещением, – саркастически усмехнулся старик. – Примерно за неделю до того, как я отправил вам свое последнее письмо. Впрочем, его интересовали не столько наши скромные персоны, сколько твой муж, и даже не столько он, сколько какие-то разработки, которыми его сиятельство изволило заниматься вместе с нашим сыном. Интересовался, не оставил ли Ивар каких-либо научных черновиков нам на хранение.
– И Мэтр так прямо об этом и спросил? – ахнула Марго.
– Ну, конечно же, нет, – вступила в разговор госпожа Гудрун. – Ты ведь прекрасно знаешь своего научного руководителя, Маргерит (она всегда называла Марго так, как было принято произносить это имя в ее родной провинции). Он долго и нудно ввинчивался в нас как… (она замялась, подыскивая подходящее слово).
– Как штопор, – подсказал господин Бьёрн.
– Да, именно как штопор, – госпожа Гудрун благодарно кивнула головой. – И все никак не мог взять в толк, что мы понятия не имеем об этих разработках. Он все нам твердил, что незадолго до своего отъезда Ивар с Жераром вынесли из института целый ящик какой-то документации и даже расписались на проходной. Но ты же знаешь, Ивар не любит говорить о своей работе, если он и оставил какие-то бумаги, то, ясное дело, не у нас.
– Однако он вам не поверил? – на всякий случай спросила Марго.
– Разумеется, нет, – возмущенно выдохнула госпожа Гудрун. – Прямо этого он не сказал, но продемонстрировал достаточно ясно. Мэтр и раньше был весьма недоверчив, а новая должность и вовсе сделала его подозрительным.
– Новая должность? – озадаченно переспросила Марго.
– Ах, ты не знаешь?! – спохватилась госпожа Гудрун. – Он оставил науку и теперь трудится в компетентных органах в качестве научного консультанта. Когда Мэтр сидел у нас, во дворе болталось четверо молодых людей весьма характерного вида. И знаешь, после его визита мы стали замечать, что за нами как бы наблюдают. Конечно, никто за нами по пятам не ходит, но часто возникает неприятное ощущение, словно невидимые глаза сверлят затылок. Ты понимаешь меня?
Марго задумчиво кивнула.
– Честно говоря, – вновь заговорил господин Бьёрн, – мы кое-что знаем об этом деле. Месяца за три до вашего отъезда Ивар зашел к нам в середине рабочего дня. Я был несколько удивлен, а Ивар раздраженно ответил, что на работе сумасшедший дом, и он сбежал оттуда немного подумать в спокойной обстановке. И еще он сказал, что ему должны позвонить. Взял чистой бумаги и закрылся в моем кабинете. Примерно часа через два ему действительно позвонили.
– Обходительный женский голос, – встряла в разговор госпожа Гудрун.
– Словно бархат, – безо всякой иронии уточнила Марго. – Это его ближайшая сотрудница, – добавила она и тут же отметила тень облегчения в глазах обоих собеседников.
– После разговора Ивар вернулся в кабинет, взял пару листов из того, что успел написать, остальное скомкал и швырнул в корзину для бумаг. Когда он ушел, я вынул их оттуда (там было пятнадцать листов). Не потому, что мне было очень любопытно. Просто подумал, что нужное дело выброшено сгоряча. А вдруг потом пригодится. Но он ни разу не вспомнил об этих записях.
– Но вы все-таки посмотрели? – вопрос против желания Марго прозвучал утверждением.
– Не сразу, дочка, не сразу, – лицо господина Бьёрна приобрело виноватое выражение, и Марго не поняла, к чему, собственно, это относится: винил ли себя отец Ивара за то, что вообще заглянул в эти бумаги, или же за то, что сделал это слишком поздно. – Через год после вашего отъезда нас пригласили на день рождения к господину Алессандро. Ты, кажется, тоже знакома с этим ученым бегемотом?
– Я недолго работала в его отделе, – кивнула Марго.