– Он еще и спрашивает?!! – истерично завопил Жан-Пьер. – Вышвырнул меня из «Источника», а теперь интересуется самочувствием. Скажи лучше, куда вы дели Мориса и Этьена?
– Мы? – еще больше удивился Ивар.
– Да, вы! – Жан-Пьера трясло от злости. – Ты, твоя девка и Карлос уничтожили «Источник»!
Ивар был настолько озадачен, что пропустил мимо ушей тот ласковый термин, которым Жан-Пьер обозначил Франсуазу, за что в другой ситуации близнецам пришлось бы немедля поплатиться. Он просто отодвинул потерявшее разум пятно брезгливым движением правой руки и продолжил путь по коридору.
– Ты только скажи, почему ты это сделал? – истеричный вопль перешел в рыдания. – Карлос сказал, что ты лично вычеркнул меня из списков. Ты понимаешь, что теперь меня не выпустят отсюда?!
Инга стояла лицом к Ивару, заслонив собой вход в его кабинет.
– Теперь вы довольны? – ее огромные глаза смотрели с гневом и жалостью. – Карлос – директор института, вы – его зам по науке, фактически руководитель эксперимента, Франсуаза – хозяйка машины, и нет никакой Марго.
– Если это Мэтр, я заставлю освободить ее, – угрюмо ответил Ивар.
– Мэтр не получил бы ее, если бы ему не помогла Франсуаза, – улыбка Инги была снисходительно горькой. – Заметьте, что она вовсе не добивается смерти вашей супруги. Напротив, она надеется, что Марго доживет до того момента, когда вашему победоносному чудовищу понадобятся свидетели злодеяний прежнего «антинародного» режима.
– Только не делайте вид, что я сообщила вам великую новость, – холодно сказала она, заметив немое изумление, крупными буквами обозначенное на лице Ивара. – Вы все отлично видели изначально, просто вы не желали этого знать. Даже ваша супруга понимала больше. Почему вы и теперь не думаете о возможности той ошибки в расчетах окончательного эксперимента, которая беспокоила Марго?
– Впрочем, лично мне надо благодарить вас, – добавила она. – Меня тоже хотели вычеркнуть, но ваша милая Франси сказала: «Оставим праведницу, без нее Ивару будет некомфортно».
– Если ты полностью высказалась, позволь мне пройти в свой кабинет, – с ледяной вежливостью произнес Ивар. Ему в лицо ударила волна нервного смеха.
– Ну нет, теперь ваше место не здесь, – задыхаясь, кричала Инга. – Извольте подняться двумя этажами выше. Лили уже ждет вас в приемной. Ее тоже сохранили для вашего комфорта: вы ведь любите языкастых девушек.
– А говорили: стальная Инга, – досадливо пробормотал Ивар и побрел прочь по коридору.
У дверей лифта его настиг взволнованный голос Инги:
– Возьмите меня с собой!
– Ты желаешь занять место Лили? – не понял или притворился непонимающим Ивар. В ответ Инга лишь коротко рассмеялась. Когда лифт мягко поплыл вверх, она вдруг спросила:
– А вы знаете, что этой ночью поймали террориста?
– Террориста? – не понял Ивар. – Где?
– У нас, в институте, – казалось, Инга озадачена его непониманием. – Он сумел вывести из строя машину Анжелы (эта влюбленная дурочка решила похвастаться своей работой) и собирался проделать то же самое с машиной Франсуазы, когда случайно столкнулся с внутренней охраной.
– А как же внешняя охрана? – недоумевал Ивар. – Как он вообще попал в институт?
– Не знаю, – Инга пожала плечами. – Карлос так рассвирепел, что вычеркнул из списка всю ночную смену внешней охраны.
– Анжелу тоже? – осторожно спросил Ивар.
– Не совсем, – поморщилась Инга. – Он же такой предусмотрительный.
– Выяснили, кто это был? – Ивар задержался в дверях лифта.
– Вы, наверное, знали его, – тихо ответила Инга. – Его звали Шарль.
В бывшей приемной Мориса кроме Лили, несколько более бледной, чем обычно, но изо всех сил старавшейся скрыть страх, Ивар нашел Франсуазу. Черная фигура ее возвышалась посреди комнаты, всем своим видом подчеркивая важность и торжественность момента. Ивар досадливо поморщился и обошел ее как неприятное, но вполне преодолимое препятствие. Уже в дверях кабинета он обернулся и произнес, обращаясь к Лили:
– Меня ни для кого нет; особо настойчивых можешь загрызть на месте. Я разрешаю тебе.
И выдержав паузу, добавил, глядя в лицо повернувшейся к нему Франсуазе:
– Не стой столбом, заходи.
В этой тюрьме все двери открывались практически бесшумно, и потому только по внезапной вспышке яркого света Марго догадалась, что у нее очередные, как всегда незваные, гости. То, что Мэтр называл обычной процедурой, означало передачу арестованной в руки команды, именовавшей себя «Двенадцать апостолов». Их было действительно двенадцать, этих парней, считавшихся большими специалистами по добыванию нужных показаний. И у каждого был свой метод. С первым Марго познакомилась прямо в тюремном коридоре, куда ее вытолкнула Дороти. После первого же допроса она признала правоту Дороти: полученная одежда была действительно чертовски удобна с точки зрения следователей. В нужный момент допроса Марго легко и непринужденно выпадала из нее, а после окончания очередной процедуры ее заставляли вновь натягивать на себя эту тюремную скорлупу.