— Благодарю, — Клатис с облегчением отнял руки от головы и откинулся назад. — Вы уж меня простите, командор, но мне впервые пришлось на собственной шкуре испытать магическое опустошение, — в голосе молодого исследователя явно читалось раскаяние, но в глазах Лесс-Скир заметил лишь задорный блеск человека узнавшего чью-то тайну.
Тем временем безоблачное небо слилось с Полноводной настолько, что между ними образовалась кромешная безграничная и всепоглощающая тьма. Тьма, которая будто насторожилась в нескольких шагах от отдыхающих у костра путников, готовая в любой момент накинуться на расслабившуюся жертву. И лишь костёр, света от которого едва хватало осветить небольшой круг в несколько шагов, удерживал темноту от решающего броска. А из леса на другом берегу доносились звуки ночных обитателей, вышедших на поиски добычи. Первым тишину нарушил Лесс-Скир. Он встал, подошёл к молодому магу и заглянул тому в глаза:
— Ну, ты как? Сознание терять не собираешься? — Клатис отрицательно завертел головой. — Тогда выкладывай что узнал, — командор хотел, было, скрестить руки на груди, но вовремя вспомнил, что одна из них сломана и, помянув бездну, уселся напротив Клатиса.
— С чего вы взяли, что я что-то узнал? — картинно удивился исследователь.
— Ты сейчас сияешь, словно эфес парадной шпаги. Эмоции нужно тщательнее скрывать, — Лесс-Скир поднял палец. — Эмоции — это непростительная ошибка для боевого мага. Враг не должен открыто читать твоё лицо, — в конце этой отповеди Клатис даже открыл от удивления рот.
— Командор, но зачем мне всё это знать? Ведь я простой заучка с кафедры исследований, а не боевой маг.
— Запомни, юноша, — Лесс-Скир подхватил одну из веток и зашвырнул в костёр, — сейчас мы не на прогулке, а на боевом задании, где в любой момент можем столкнуться с опасностью. Сам видишь, — он приподнял руку на перевязи, — сейчас я мало чего стою. Поэтому хочу быть уверен, что в случае чего смогу на тебя положиться. Так что оставь свои дурачества и выкладывай.
Повисла тишина. Лесс-Скир продолжал сверлить Клатиса суровым взглядом, отчего тот стушевался и даже как-то сдулся. Шумно выдохнув, парень проговорил:
— Простите, командор… Постараюсь вас не подвести. Просто… — он сглотнул комок, подступивший к горлу, — просто я впервые покинул пределы Ивокариса. Наверно поэтому и не могу до сих пор поверить в реальность происходящего. И в то, что отряда больше нет, и в то, что Зерт погиб, а ведь мы с ним были почти что братья — его мать приходится сестрой моему приёмному отцу, — парень шмыгнул носом. После отповеди Лесс-Скира улыбка на его лице потухла.
— Ладно, не переживай. Всё ещё образуется, — командору стало стыдно, за свою солдафонскую чёрствость, но Лесс-Скир-прагматик внутри него чётко знал, что только так можно заставить юношу более серьёзно относиться к сложившейся ситуации. Выдержав некоторую паузу, боевой маг спросил:
— И всё же, что ты ощутил? Ведь не просто так улыбался? Обычно после магического истощения маг становится раздражителен и плохо поддерживает разговор, не говоря уже о его физическом состоянии.
— Вы правы, Лесс-Скир, я действительно что-то ощутил… нет, даже не так… Не ощутил, а скорей, увидел… Да, именно увидел.
— Рассказывай, — командор весь обратился в слух.
Клатис закрыл глаза и, подложив руки под голову, растянулся на песке.
— Поначалу я ничего не ощущал хотя заклинание «познание земли» изобрёл сам и до сих пор оно меня ни разу не подводило. Перед моим внутренним взором всё время стояла какая-то мутноватая пелена, от которой все мысли становились вялыми, словно муха в паутине. Но в какой-то момент пелена спала, и я ощутил, будто вишу над бездонным колодцем. В первый момент я даже запаниковал, но потом понял, что никуда не падаю и расслабился. Оказалось, что над колодцем меня удерживает прозрачная плёнка похожая на мыльный пузырь. Она была настолько тонка, что я боялся сделать лишний вдох, дабы не разорвать её. Хотя сейчас понимаю, что она смогла бы выдержать ещё как минимум дюжину таких как я… Когда страх перед падением рассеялся мной возобладало любопытство и я принялся вглядываться в пустоту под собой. Но как ни смотрел ничего разглядеть не смог. И вдруг луч яркого света, словно стрела вырвался из бездонной пустоты и вонзился прямо в мой мозг. От неожиданности я зажмурился, точнее, попытался закрыть глаза, но луч никуда не исчез. Напротив, он словно щупальце морского гулапа ухватился за моё сознание и потянул его вниз, в бездну. Плёнка подо мной прогнулась, а затем с противным звуком, будто рвётся живая плоть, лопнула. В жизни мне ещё не доводилось слышать звук разрываемой плоти, но отчего-то я ясно понял, что это происходит именно так. Вот только ни удивиться, ни испугаться я уже не успел, так как увлекаемый светящимся щупальцем стремительно полетел в пропасть, — Клатис на минуту прервался.