Колин открыл глаза и с удивлением уставился на необычное явление — перед ним висела странная радужная полусфера, до боли похожая на мыльный пузырь, играющий на солнечном свету. Словно мошка в банке с мёдом, в ней увяз кинжал причудливо-изогнутой формы. Выяснять природу данного явления времени не было, так как, разведя клинки в стороны, к нему нёсся воин в чёрном. Без какой-нибудь задней мысли Колин схватил зависший у лица кинжал и, вложив в бросок всю свою злость, швырнул его в бегущего. По-видимому, удалось вложить не только злость, так как вокруг кинжала образовался серебристый ореол, и лезвие вошло в грудь с такой силой, что воина отшвырнуло назад. Прокатившись по земле, он так и остался лежать, не подавая признаков жизни. Вспомнив про Скахета, Колин решил ему помочь, но всё уже было кончено. Тяжело дыша, воин склонился над обезглавленным противником и невозмутимо оттирал меч о чёрную одежду.
Не желая смотреть на безголовый труп, сержант отвернулся и упёрся взглядом в воина, в которого попал огненный шар. Огонь потрудился на славу. От штанов не осталось и следа, а мясо на ногах обуглилось настолько, что в некоторых местах белыми островками проступили кости. Сам воин был ещё жив, хотя и пребывал в глубоком обмороке. Едва не извергнув желудок на каменный пол, Колин отвёл взгляд и глубоко задышал.
Тем временем Скахет подошёл к тому, которого сержант поразил кинжалом и пихнул сапогом в бок. Реакции не последовало, и воин рывком выдернул кинжал из груди. Подбросил в руке, проверяя баланс, пару раз крутнул вокруг ладони и, удовлетворённо крякнув, срезал ножны с пояса трупа. Затем обернулся к Колину и, протянув ему трофей, проговорил:
— Держи, пригодится, — сержант благодарно кивнул и привесил ножны на пояс. — Кстати, ловко ты его. Прости, что сомневался в твоём умении, но сам понимаешь… — он виновато развёл руками, — пока не увидишь, не поверишь.
— Да всё в порядке, — Колин подсел к костру и принялся обуваться. В горячке боя он даже и не вспомнил о том, что бос. — Этого добьёшь, чтоб не мучился? — сержант кивнул в сторону обожжённого воина.
— Добью, но не сразу. У меня к нему есть парочка вопросов, — от тона, которым была произнесена эта фраза у Колина по спине побежали мурашки.
— Пытать будешь? — уточнил сержант.
— Имеешь что-то против? — Скахет в упор посмотрел Колину в глаза и тот, не выдержав, отвёл взгляд. — Если забыл, напоминаю — это тебя Верховные приказали доставить в Храм. Разве не любопытно?
— Ну да, — без энтузиазма подтвердил сержант, — любопытно. Но пытать… — Колин кинул беглый взгляд на бесчувственного воина и его передёрнуло. — Нет уж, давай без меня.
— Ну, как знаешь.
Вдруг Скахет повёл носом и, грязно выругавшись, бросился к костру, где на палке жарились куски печени. Схватив импровизированный шампур, стряхнул обуглившиеся куски на расстеленную ткань и подхватил опрокинутый котелок.
— Хвала Единому, не вся каша пропала. Хотя мясо успело подгореть. Давай-ка поедим.
Воин извлёк из мешка ложку и бросил её в котелок. Затем разломил последний кусок хлеба, положил куски возле жареного мяса и потянулся за флягой с водой. А Колин вдруг понял, что зверски голоден. Он придвинулся поближе к расстеленной ткани и с жадностью набросился на еду.
— Кстати, спасибо за помощь, — Скахет подсел рядом и положил кусок мяса себе на хлеб. — Без твоего огонька этот гад разделал бы меня под орех. Что-то не рассчитал я своих сил.
В ответ на благодарность Колин пробурчал сквозь набитый рот что-то неразборчивое. Дальше жевали молча, глядя в огонь и думая каждый о своём. Наконец Скахет нарушил молчание:
— Думаю, сегодня нас вряд ли кто-нибудь ещё побеспокоит, поэтому давай укладываться. Нужно как следует выспаться, так как завтра придётся двигаться максимально быстро. Иначе рискуем никогда не выбраться с этого проклятого острова.
Расправившись с поздним ужином, они легли спать, даже не озаботившись мытьём посуды. Скахет захрапел раньше, чем его голова коснулась земли, а Колин ещё долго лежал, пялясь в звёздное небо и в который раз прокручивая в голове состоявшуюся схватку. В конечном итоге он и сам не заметил, как провалился в забытьё…
Короткий тревожный сон прервал чей-то истошный крик. Колин открыл глаза и сел, пытаясь ухватиться за ускользающее сновидение. Остатки цветных картинок никак не желали задерживаться в голове и сержант, в конце концов, оставил эту бесплодную попытку. Тряхнув головой, он с наслаждением потянулся. Солнце уже поднялось над горизонтом, и день обещал быть ясным.