Несмотря на глубокую ночь на сеновале никто не спал. Обозники, поначалу отнёсшиеся к Вальдресу с опаской, потихоньку сгрудились вокруг него и Нурши. Всем хотелось поближе рассмотреть странного менк'оа, который на чистейшем торрисе рассказывал занятную историю.
— … на семи дряхлых свитках, готовых вот-вот рассыпаться в прах, умирала старая легенда, — продолжал Вльдрес, глядя на огонёк, пляшущий на кончике промасленного фитиля. — Очень старая… возможно, это самая первая легенда из когда-то записанных. В ней говорилось о том, что в первые минуты жизни нашего мира, когда материк Гельд-Ир не был ещё разделён надвое, а людей в мире и вовсе не водилось, страшное чудовище проникло в Хигион сквозь тонкую ткань бытия. Было ли то чудовище порождением предвечного Хаоса, или его породила иная сила — боюсь, этого нам никогда уже не узнать. Великая Тьма тогда укрыла землю, ибо громадные крылья чудовища заслонили небо. Гигантский чёрный вихрь, рождённый их размахом, пронёсся по зелёным лугам, превращая их в бесплодную пустыню. Разинув бездонную пасть, чудовище пожирало звёзды, дарившие праздник ночи новорождённому миру. Реки вышли из берегов, раскололись горы, великие волны встали в Мировом Океане, грозя затопить всю сушу. То был миг величайшей опасности, пришедшей извне. И это был один-единственный миг согласия между богами-братьями. Презрев свой изначальный спор, Лучезарный Сетт'иллис и Громоподобный Харр'изис вместе вышли на битву с чудовищем. И все силы Хигиона помогали им в этом. Солнце нещадно жгло чудовищу глаза, ветер ломал ему крылья, океан поднимал до небес смертоносные волны, гася огненные стрелы, исторгаемые громадной пастью… То была битва непостижимая для разума человека. Земля стонала, и море кипело от огня… и чудовище, наконец, пало. Изувеченное тело его в последний раз взметнулось к самому солнцу и безжизненное рухнуло на землю. По легенде, на том месте, куда упало поверженное чудовище, прежде стоял город — первый город нашего мира, населённый странными существами, которым нет названия. Кумтар верят, что это были их пращуры, что ж, возможно так оно и было. Город тот возвели боги, память о которых стёрлась из всех скрижалей, оставив нам лишь их имена — Менка, Суолан и Хелна. Откуда они явились и где затерялись — эту тайну людям никогда уже не узнать. Тело чудовища навеки похоронило город, смешав обломки причудливых дворцов с пылью своей смерти. Тело его окаменело, превратившись в Небесный Хребет, а на том месте, куда пала голова зияет теперь своей бездонной чернотой каньон Харат. Саму же голову забрал в свой небесный чертог могучий Харр'изис, дабы там, со стены она вечно напоминала ему о великой победе. И по сию пору кумтар продолжают вести поиски останков своих предков. Они верят — в день, когда будет найден безвестный город, кумтар преобразятся и познают мудрость сгинувших богов…
Вальдрес окончил рассказ, и ещё некоторое время никто так и не решался нарушить наступившую тишину. Наконец один из обозников — старик с ёжиком седых волос, окруживших розовую плешь — встав, со вздохом протянул:
— О-хо-хо, паря… ну и занятную же небылицу ты выдумал. Надо же, сам Великий Хребет — и чудовище… скажешь тоже. А эти твои Менка, Суолан и, как бишь третьего? — Хелна, — подсказал кто-то из сидящих. — Во-во, Хелна… они что же, взаправду? Да любой малец знает, что первыми в наш мир Единый поселил людей, а уж потом всяких там… — сидящие одобрительно загалдели. — Ты ври да не завирайся. Ишь, выучился по-нашему говорить, — старик зло сплюнул под ноги и заковылял к своему месту.
— Дядька Орт прав, — встав, поддержал старика ещё один немолодой мужик. — Нечего всяким дикарям нас поучать. Радуйся, что спать охота, а то бы и вовсе побили. Айда-те братцы на боковую, завтра день длинный предстоит.
Обозники один за другим стали разбредаться по своим местам, а Вальдрес, глядя им вслед с грустью подумал:
«Единый… Знатно же вам прочистили мозги эти «серорясые». Неужели они и за Хребтом успели побывать?.. Хотя нет, не думаю. Кумтар бы их точно сюда не пропустили. Видимо обозный люд нездешний».
С этими мыслями маг растянулся на примятом сене и закрыл глаза с целью урвать хоть толику сна у остатков ночи, но не тут-то было.
— Эй, Вальдрес, — раздался вдруг над ухом звонкий мальчишеский шёпот. Как оказалось, он никуда не ушёл, оставшись сидеть рядом с корзиной, на которой стоял светильник. — Эй, — паренёк осмелел настолько, что принялся тормошить мага за плечо. Ничего не поделаешь, придётся отвечать, иначе он привлечёт внимание затихших обозников и тогда те точно его поколотят. Точнее попытаются, но затевать свару и привлекать к себе внимание магу не хотелось.