— Что это за мерзость? — с трепетом в голосе спросил один из них, глядя на вяло пресмыкающуюся у ног мага чёрную змею.
— Это «живой артефакт». Я о таком слышал, но видеть до сих пор как-то не приходилось.
— И что он такое?
— Если верить свиткам из архива Магической Гильдии, в таком артефакте заключена душа сильного мага добровольно слившегося со своим фамилиаром, сиречь животным, или если проще духом-хранителем.
— И что, он опасен? — Веир отступил на шаг, а остальные наёмники и того дальше.
— Очень опасен. Не понимаю, как я вообще выжил. Но суть не в этом. Сейчас он одурманен сковывающим заклятием, но вскоре придёт в себя и вот тогда нам несдобровать. Стоит хоть капле крови пролиться на этот посох и тогда пиши пропало.
— Может попробовать изрубить его в куски? — наёмник извлёк меч из ножен.
— Ни в коем случае. Так ты его только разозлишь. Нет, я проведу над ним кое-какой ритуал и вот тогда мы сможем его закопать. Повторяю, уничтожить такой артефакт очень и очень сложно, потребуется сила нескольких магистров. Поэтому мы его закопаем поглубже и забудем то место.
— Как скажешь, господин маг, — Веир с шумом вогнал меч обратно в ножны. — Я в этих делах не силён. Распоряжайся.
Вдруг от дальних телег к ним подбежал тот молодой паренёк, что ездил в разведку и первым закричал об увиденном дыме. Непонятно как он вообще смог выжить в этой кутерьме, но факт оставался фактом.
— Дядька Веир! Дядька Веир, он отходит! Скорей!!!
Не говоря ни слова, начальник охраны сорвался с места и резво побежал в сторону телег. Остальные наёмники поспешили за ним. Вальдрес, разрываемый любопытством хотел было отправиться следом, но оставлять без присмотра столь сильный артефакт было нельзя. Просомневавшись всего долю секунды, маг обновил обездвиживающее заклинание и приправил его непроницаемым куполом, который окутал чёрную змею, словно кокон, отчего та затихла без движения. Убедившись, что всё в порядке Вальдрес поспешил за наёмниками.
Приблизившись к телегам маг, наконец, ощутил всю полноту трагедии случившейся с ними. Оказалось, что из всего каравана выжило лишь шестеро наёмников да несколько обозников, которые сейчас стаскивали трупы остальных в общую кучу. Но судя по стонам, доносящимся из-за тентов повозок, были ещё и раненые. Наёмники сгрудились у одной из телег, возле которой громоздились мешки и тюки. По-видимому, сюда снесли всё содержимое каравана, но Вальдрес не стал зацикливаться на мыслях об этом, а протиснувшись меж воинов, заглянул в телегу.
Толстый Залиф, казалось, стал в несколько раз тоньше. Лицо его осунулось и приобрело сероватый оттенок, а под глазами набухли синие мешки. Тело прикрывала белая простыня, насквозь пропитавшаяся кровью. Обозная женщина постоянно макала тряпицу в миску с водой и отирала липкий пот, обильно выступающий на хозяйском лбу. Магу хватило одного быстрого взгляда, чтобы понять — дело дрянь. Толстяк с трудом разлепил веки и его взгляд стал блуждать по окружающим. Встретившись с глазами мага его взор, вдруг прояснился и Залиф отчетливо произнёс:
— Оставьте нас.
— Господин Залиф… — возразил было Веир, но толстяк лишь дёрнул щекой.
— Прошу, Веир, оставь нас наедине.
Наёмник скрипнул зубами, гневно посмотрел на мага, но не смог воспротивиться воли умирающего и, резко развернувшись, увлёк за собой остальных воинов. Остановив у лба руку женщины, Залиф тихо попросил:
— Ступай, матушка Лея, дай нам поговорить. И спасибо тебе.
Женщина отставила миску с водой, поклонилась и отправилась помогать остальным обозникам, а Залиф, вновь посмотрев на мага, хрипло проговорил:
— Вот так вот, сударь мой Вальдрес. Видимо не судьба мне вновь свидеться с братом.
— В Торсоте ты должен был увидеть своего брата? — поинтересовался Вальдрес, бесцеремонно отодвигая простыню с живота Залифа, чем заставил раненого охнуть от боли.
— Нет, — стиснув зубы, процедил толстяк. — С его доверенным лицом. Прошу вас, господин маг, прекратите.
Осмотрев разрез, пролёгший от пупка до груди, Вальдрес прикрыл его обратно простынёй и, возложив на живот ладонь, шепнул пару слов.