С любовью, Деллик».
Вальдрес стоял и не мог пошевелиться. После стольких лет бесплодных поисков убийц его семьи отгадка оказалась под самым носом. Стоило всего лишь открыть тайник и…
«И что бы ты стал тогда делать, Вальдрес? — спросил сам себя маг. — Ринулся бы в Ивокарис? И сгинул бы вместе с отцом и матерью… Себелиус не стал бы церемониться с каким-то там мальчишкой…»
— Себелиус… — процедил он сквозь зубы, и имя главы совета отозвалось горечью на языке. — Погоди же мерзкий хамелеон. Дай мне только добраться до Ивокариса. Уж тогда я… — маг сдавил в руке свиток с письмом и давил до тех пор, пока остатки печати не захрустели под пальцами. Один особо острый осколок ощутимо впился в кожу и Вальдрес инстинктивно разжал ладонь. Свиток упал и откатился под стол. Маг наклонился его поднять и больно стукнулся головой о край столешницы. Это его отрезвило.
— Ты посмотри на себя, мститель, верлы тебя задери, — Вальдрес вернул письмо в шкатулку и закрыл крышку. — С такой рожей ты даже до Ивокариса не доберёшься. Весь путь придётся отбиваться от любителей захомутать мерзкого менк'оа. Нет, необходимо всё как следует обдумать. И лучше всего это делать у тёплого камина, — он подхватил шкатулку под мышку и возвратился в гостиную.
Дом их семьи, хотя порядком и обветшал, но за столько лет разграблен не был. Да и некому было его грабить. Люди в Келире жили тихо и мирно, всегда приходя на выручку друг другу. Оттого все вещи хотя и пришли в негодность, но всё так же оставались на своих местах. Вальдрес достал из погреба бутыль с вином и, расположившись в кресле у камина, погрузился в размышления. В свете открывшихся подробностей предстояло решить, куда двигаться дальше. Ивокарис отпадал сам собой.
«Атиш ти-Вару говорил, что ему многое известно об убийстве моей семьи. Выходит, он ничуть не лукавил. Но почему же тогда мне ничего не рассказал? Хотел, чтобы я до всего дошёл сам? Или, что вероятнее, не хотел, чтобы я отвлекался от возложенной на меня миссии».
К месту вспомнился разговор с Харр'изисом.
«А Хозяин Ночи? Чего он-то от меня хотел. Не верю, что ему закрыт доступ в Хайвердский лес. Думаю, он хотел узнать о нашем разговоре с альбиносом. Но зачем? И что ему удалось выведать, пока я спал?»
Покуда Вальдрес задавал себе вопросы на которые не находил ответов, где-то на задворках его сознания родилась безумная идея и принялась потихоньку царапать мозг. Сперва осторожно, а затем всё настойчивей и настойчивей. Когда же маг не смог уже здраво размышлять, он решительно выбросил из головы все мысли о Харр'изисе вместе с альбиносом и сосредоточился на настойчивой идее. В тот же миг сознание Вальдреса словно пронзила яркая молния. Схватившись за виски, он с силой зажмурился, но легче от этого не стало. Сон что приснился магу в Хайвердском лесу, вдруг вернулся к нему яркими видениями, замелькавшими перед глазами. Разрушенные стены Ивокариса и полчища варваров штурмующих город; мёртвые маги усеявшие скользкие от крови мостовые; гадрахи разрывающие людей в клочья; горящая башня Магической Гильдии и среди всего этого хаоса он с С'айхиис зажатым в высокоподнятой руке…
Прогоняя наваждение, Вальдрес встряхнул головой и, схватив со стола бутыль, с жадностью приник к горлышку. Тягучее вино стекало по шее за шиворот, но маг, не замечая этого, всё пил и пил пока не опорожнил её полностью. Тогда он отшвырнул пустую бутылку и, жадно глотая воздух, откинулся на спинку кресла. В голове набатом стучала одна лишь мысль: «Неужели сон был отражением грядущих событий?»
— Ну, уж нет!!! — Вальдрес выскочил из кресла как пробка из бутылки и принялся мерять шагами гостиную. — Даже если сон правдив и мне суждено возглавить войско, то я ни за что не стану разрушать Ивокарис. Какой в этом смысл? Достаточно будет всего лишь заставить Себелиуса ответить за содеянное.
От выпитого зашумело в голове и Вальдрес вернулся в кресло.
«Помнится, во сне цветок оградил меня от влияния С'айхиис, — продолжил маг размышления. — А если ещё вспомнить происшествия на поляне, а затем и в Торсоте, то можно предположить, что не меч, а цветок подтолкнул меня к тем разрушениям и убийствам что я видел. Выходит, я должен научиться справляться не со своей новой силой, а со своим новым сожителем?..»