— Ты знаешь, брат, я в недоумении, — заявил Харр'изис, плюхнувшись на мраморную скамью, что окружила небольшой фонтанчик, приветливо журчащий в самом центре одной из зал Заоблачного замка.
Тень от татаки, раскинувшей свои густые ветви прямо над фонтаном, скрыла и без того смуглое лицо могучего воина, в облике которого явился Харр'изис. Бог протянул широкую длань, сорвал с ветки один из плодов и, зажмурившись от удовольствия, надкусил сочную мякоть. В отличие от простых смертных, коим эти плоды помогали восполнять магическую энергию, богам они просто доставляли наслаждение.
Седой старик, облачённый в светло-голубую тунику, никак не отреагировал на появление черноволосого великана. Костяная трубка в уголке его рта продолжала дымить; дым мохнатыми облаками поднимался к самой кроне татаки и улетал, растворяясь в вечернем воздухе. Прищуренные от удовольствия глаза, в уголках которых застыла небесная благодать, безучастно следили за летящими брызгами. Если бы сейчас в этой зале вдруг появился Вальдрес, он без труда узнал бы в старике того самого суффима, что поведал ему о храме богов.
Некоторое время такая идиллия продолжалась, но Харр'изису это, наконец, надоело. Он сорвал с ветки очередной плод и с силой запустил старику в лоб. Не долетев до морщинистого чела буквально пядь, татака зависла в воздухе, а затем устремилась обратно. Подставив ладонь, гигант хотел было её поймать, но в последнее мгновение плод изменил траекторию и, облетев огромную руку, врезался в квадратную скулу. Кожура лопнула и по лицу воина в красном плаще потёк липкий сок. Усмехнувшись, старик в последний раз пыхнул трубкой и вытряхнул её в ладонь.
— Так что вызвало твоё недоумение, братец? — морщинистое лицо так и лучилось искренним любопытством.
— Проклятье, Сетт, что ты творишь? — Харр'изис потянулся и, зачерпнув из фонтана пригоршню ледяной воды, принялся оттирать выпачканное лицо.
В ответ на реплику брата, Сетт'иллис лишь иронично выгнул бровь и принялся заново набивать трубку. По залу моментально расползся запах пряных трав.
Утерев мокрое лицо полой собственного плаща, Хозяин Морей сел рядом с братом и, поморщившись, пророкотал:
— Вот именно от этого я и недоумеваю, — его толстый палец указал на раскуриваемую трубку. — Как ты можешь вдыхать эту дрянь?
— Точно так же как ты можешь носить этот громадный меч, — с улыбкой парировал Сетт'иллис.
— Меч? — искренне удивился Харр'изис, глянув на своё оружие так, словно увидел его впервые. — А он-то здесь причём?
— Ладно, брат, не бери в голову, — старик вновь вытряхнул трубку, но на этот раз не стал её раскуривать, а вместо этого спрятал в складках туники. — Просто эта смесь иногда помогает мне сконцентрироваться. Скажи лучше, что тебя так встревожило?
— С чего ты взял, что я чем-то встревожен? — Харр'изис сделал вид, будто удивлён вопросу брата, но внутренне весь напрягся.
— Воин… — улыбнулся Сетт'иллис, принимая свой излюбленный облик — светловолосого юноши. — Обычно в этом образе ты безупречен, но сейчас есть некоторые мелочи, что сразу бросились мне в глаза. Вот я и сделал вывод… или ошибся?
— Ты как всегда прав, — Харр'изис смахнул с плеча пятно жирной копоти, которое обнаружил после слов брата и, пройдясь пятернёй по густым чёрным волосам, сбросил, наконец, маску напускного спокойствия. — Представляешь, сегодня я потерпел поражение.
— Поподробнее, брат, — подобрался Сетт'иллис. — Что произошло?
— Помнишь того мага, которого мы не так давно пронзили Иглой Мрака?
— Мы? — от такой наглости светловолосый юноша едва не подскочил на месте. — Мне помнится, это было твоих рук дело. Я-то как раз и не хотел его развоплощать. Сослужив свою службу, тот смертный должен был просто кануть в небытиё, а ты…
— Ладно-ладно, Сетт, не кипятись, — пошёл на попятную Харр'изис. — Ты прав, в том полностью моя вина… Так ты его помнишь?