— Ну вот, всё сложилось как нельзя лучше, — улыбнулся сам себе хитрый старик. Заозерье само плыло в его руки, и дело оставалось за малым — провести церемонию и связать тем самым Аскель и Скавелл.
Предчувствуя дальнейшие выгоды, Шаас алчно потёр руки, как вдруг в его мозгу раздался громоподобный голос:
«Здравствуй, Шаас!»
От неожиданности глава ордена Серой Длани едва не упал со стула, успев в последний момент ухватиться за столешницу. Переведя дыхание, он схватил со стола стакан с водой и жадными глотками опустошил. Утёр тыльной стороной ладони, стекающие по подбородку капли и оглядел собственную келью. Как и ожидалось, в помещении он был один.
— Шаас!
Дальний угол тёмной кельи внезапно осветился яркой вспышкой, резанувшей по глазам похлеще ножа. Шаас посмотрел в тот угол и встретился взглядом с бездной глаз седовласого старика. Монтар скривился как от сильнейшей зубной боли. Он, конечно же, догадался, кто посетил в столь поздний час его скромную обитель.
— Ты как всегда рад меня видеть, — старик улыбнулся одними лишь глазами, но хозяин кельи не ответил.
— Рад-рад, — он шумно выпустил набранный воздух и грузно опустился на высокий табурет. — Что тебе от меня нужно на этот раз?
— Что-то я не слышу в твоём голосе ни капли почтения, — пробасил седовласый гость. — Ты как-никак мой жрец…
— Я не твой жрец! — перебил его Шаас.
— Называй, как хочешь, — отмахнулся старик. — Главное дела.
— Сетт'иллис, что тебе нужно? — глава ордена начал раздражаться. Хотя его поведение в присутствии того, чьим именем он прикрывал свои деяния и было дерзким, но он мог себе это позволить. До той поры, пока он угоден Единому, монтар Шаас будет разговаривать с ним так, как ему заблагорассудится. Раболепствовать он не привык. Да и Сетт'иллис не ждёт от него слепого преклонения.
— Мне нужен один человек… — туманно проговорил бог.
— Если после этого ты меня оставишь в покое, я дам тебе их хоть тысячу.
Вместо ответа Сетт'иллис повёл рукой и на столе прямо перед глазами Шааса возникла небольшая пирамидка из драгоценного нурфита.
— Здесь слепок его ауры, — проговорил бог. — Я заговорил кристалл таким образом, что если он окажется в Скавелле, пирамидка начнёт мерцать. Чем ближе к нему, тем сильней. Найди его Шаас и окажи гостеприимство. Этот человек важен для меня.
— А почему ты сам его не найдёшь? — Монтар Шаас оторвал взгляд от прозрачного камня и посмотрел в угол, но бога уже не было.
Вновь скривив лицо, он выдвинул один из ящиков стола и, натянув рукав на ладонь, брезгливо смахнул камень внутрь. Прикасаться к магической ереси хотелось даже меньше чем искать какого-то неизвестного человека.
— Именуемый Нгадил сын Карога! — громко провозгласил монтар Шаас. — Приблизься и преклони колена пред милостью Сетт'иллиса Лучезарного!!!
Когда наместник подошёл и опустился на колени, глава ордена Серой Длани извлёк из стоящего на постаменте серебряного ведёрка деревянный венчик и концом его коснулся склонённого чела.
— Властью, дарованной мне Единым и людьми, а так же в знак признания твоих заслуг перед народом Заозерья объявляю тебя, доблестный муж, императором этих земель. Да пребудет с тобой милость Единого, и да не устанет твоя рука сжимать меч для защиты слабых и обездоленных, да не дрогнет твоё сердце, и да не иссякнет вера.
Монтар Шаас принял из рук слуги чашу со священным елеем и трижды коснулся волос наместника, а потом водрузил на эту непокорную голову новёхонький венец, увенчанный султаном белых перьев.
— Встань же рекомый Нгадилом и с честью прими символ власти!
Новоиспечённый император Заозерья поднялся с колен и гордо выпрямившись, принял из рук монтар Шааса рог, инкрустированный золотыми нитями и мелкими драгоценными камнями. Принадлежавший когда-то последнему императору Заозерья теперь этот предмет давал начало новой династии. Подняв рог высоко над головой, император Нгадил Первый повернулся к собравшимся в просторном зале и доселе молчаливую толпу, наконец, прорвало…
Дворец наместника, несмотря на раннее утро и небольшой морозец более всего напоминал разворошенный муравейник. Хотя церемония помазанья закончилась ещё седмицу назад, гости, желающие засвидетельствовать своё почтение бывшему наместнику, а ныне императору Нгадилу Первому, всё прибывали и прибывали, и этим пёстрым кавалькадам не было конца.