Не ожидающий такого проворства от почти поверженного старика огненный маг ничего уже не успел предпринять. В ужасе распахнулись молодые глаза, когда уплотнившийся столб воды пробил его грудь насквозь, пригвоздив к стене словно жука. Себелиус с трудом поднялся. Магический щит, выставленный им, был из разряда простых защитных заклинаний, и поэтому его пришлось поддерживать сырой энергией, что неблагоприятно сказалось на старческом организме. От хлынувшей из носа крови белый балахон окрасился ярко алым — магическое истощение будь оно неладно. Но, несмотря на это Архимаг продолжал поддерживать плетение водяного копья, удерживая тем самым своего несостоявшегося убийцу на стене.
— Ба, да это же мастер Укрит собственной персоной! — наигранно бодро воскликнул Себелиус. — Я предполагал, что когда-нибудь ты мне нагадишь в отместку за то, что не дал тебе место Лесс-Скира, но чтобы так… Неужели Элкиан предложил тебе управлять боевиками? — в ответ пронзённый маг захрипел и Себелиус опустил руки. — Впрочем, это уже неважно…
Он развернулся и, прихрамывая, заспешил в свой кабинет, а мастер Укрит, выплёскивая потоки крови из развороченной груди, остался лежать в луже воды.
Закрыв за собой дверь на массивный засов коим ни разу не пользовался, Архимаг схватился за грудь и тяжело задышал. Сил на магический поединок ушло слишком много, а впереди предстояло ещё одно дело, где их понадобится вдвое больше. Отдышавшись, маг сделал себе бодрящего напитка и залпом опрокинул в рот. Сил от этого конечно не прибавится, но хотя бы в голове прояснится, что в данной ситуации тоже немаловажно.
Себелиус оглядел собственный кабинет как в последний раз и, тяжело вздохнув, принялся собирать вещи. В шкафу нашлась давно забытая сумка, куда маг сложил несколько бутылок молодого аскельского и некоторое содержимое выдвижных ящиков стола. Бумаги подверглись тщательной ревизии, после чего некоторые из них обратились пеплом. Убедившись, что больше ничего важного не оставляет Архимаг закинул сумку на плечо и направился в заклинательный покой.
Мелькнула мысль задействовать магическое зеркало, но взвесив все «за» и «против», Себелиус отмёл эту идею. Хотя после этого запас энергии несколько восполнится, но, во-первых, нет времени, а во-вторых, то, что ему предстояло, лучше было делать в более защищённом месте, чем кабинет или та же Зеркальная комната. Поэтому, пройдя к дальней стене, Архимаг провёл по ней ладонью и громко произнёс ключевое заклинание на языке гадрахов. Полыхнув ярким светом, часть стены растворилась, освободив проход, и Себелиус на карачках протиснулся в помещение магической сокровищницы.
Оказавшись внутри, маг вздохнул свободнее. Теперь можно и не торопиться — здесь его никто не достанет. Магическая сокровищница укреплялась не одним поколением магистров, и даже Себелиус внёс свою лепту в те мириады защитных плетений, что оплетали её словно кокон. Теперь оставалось найти небольшой чёрный ящичек, где хранился нужный артефакт и можно приступать к ритуалу.
Долгие годы своей магической карьеры Себелиус пытался отыскать новый метод перемещения на большие расстояния (вариант с порталами его не устраивал ввиду отсутствия камней врат). И как он не бился всё, чего смог достичь — лишь знание о том, что маги прошлых времён, хотя и были адептами четырёх стихий, но даже их сил едва хватило на создание порталов. Однако до порталов один способ всё же существовал. Маг, чьё имя стёрлось даже из скрижалей Времени, создал своё средство, с помощью которого можно было перемещаться с места, на место, имея два связанных между собой артефакта — «якорь» и «маяк». Принцип был до смешного прост — маяк помещался в том месте, куда требовалось переместиться, а над якорем проводился завязанный на кровь ритуал, после чего открывался кратковременный тоннель. Но этот приём так и не нашёл широкого распространения по двум причинам: во-первых — артефакты были одноразовыми, а второй причиной как раз и стало появление самих порталов…