Примерно на середине реки заныл шрам, но сержант не придал этому большого значения, списав всё на последствия событий в шатре. Вскоре ноющее чувство переросло в пульсирующую боль, которая с каждым новым вдохом становилась всё сильней и сильней. Колин хотел было перевернуться на спину и немного отдохнуть, как вдруг боль исчезла. Ещё не веря внезапному облегчению он поднял взгляд и обомлел. Перед ним, словно материализовавшись прямо из воздуха, возвышалось парусное судно, какие доводилось видеть лишь на картинках. Сержант готов был поклясться на чём угодно, что ещё минуту назад этого корабля там не было, но факт оставался фактом и могучий красавец плыл прямо на него.
Открыв в изумлении рот, сержант упустил момент, когда сверху на него свалилась сеть. Реакция не подвела — Колин успел нырнуть, но уйти глубоко под воду не успел и забился, словно рыба меж прочных нитей. С корабля раздалась команда на незнакомом языке, затем кто-то оглушительно свистнул, и пленника потащили наверх. Вовремя вспомнив о кинжале, сержант попытался извлечь его из ножен, но резкий рывок туго затянул сеть, прижав руку к телу под неудачным углом. В плече что-то больно хрустнуло и Колин, решив больше не шевелиться, дал себя поднять. Достигнув верхней точки, сеть плотно прижалась к боку судна, на мгновение зависла, а затем рывком перевалилась через высокий борт. Сильный удар о палубу вышиб воздух из лёгких и сержант, пытаясь восстановить дыхание, зашёлся в кашле.
Отдышавшись, Колин поднял голову и попытался осмотреться, но тяжёлая от воды сеть не дала этого сделать как следует. Ясно было одно — на этот раз попал к людям. Хотя этот факт и не менял его положения — из огня, как говорится да в полымя. Ещё неизвестно чей плен хуже. У менк'оа его особо не обижали, но кто знает, что бы придумал шаман останься сержант там дольше.
Люди, сгрудившиеся вокруг, с интересом разглядывали пленника копошащегося в путах, но никто не торопился извлекать его из сети. После нескольких попыток Колину, наконец, удалось сесть и получше рассмотреть собравшихся.
«Чёрт, на этот раз попал к какому-то сброду» — подумал сержант, исподлобья оглядывая команду корабля.
Первое, что пришло ему на ум — «голодранцы». Это слово наиболее точно характеризовало тех, кто столпился вокруг сержанта. И не удивительно — моряки были одеты кто во что горазд и больше всего напоминали уличных попрошаек, что встречались в каждом городе, где он бывал. Читая книги по военной истории Колин полагал, что моряки обязаны носить одинаковую форму, но в этих людях одинаковыми были лишь густые бороды, что скрывали лица по самые глаза. Одежда, если когда-то и была окрашена в какие-то цвета, то теперь представляла собой засаленные лохмотья неопределённого цвета. Штаны ни у одного человека не доходили даже до щиколоток, обрываясь где-то в районе колен, а иногда и того выше. На поясе у каждого был приторочен либо длинный нож, либо кривая сабля. Обувь отсутствовала у всех за исключением одного, чья внешность заслуживала отдельного описания.
Выделяясь среди этого отребья, словно белый единорог меж вороных, он сразу же привлёк внимание пленника своей опрятностью. Человек был одет в широкие кожаные штаны, рубаху алого цвета из материала так похожего на шёлк и кожаную жилетку. На ногах сапоги с высоким голенищем из светлой кожи. Голову венчала широкополая шляпа, отороченная пышными перьями. К поясу цепочками была привешена либо рапира, либо шпага в изящных ножнах. Из-за густой тени, отбрасываемой полями шляпы лица его сержант рассмотреть не смог, но ясно было одно — бороды он не носил. А по тому, как все остальные расступились перед этим человеком, Колин понял — он здесь главный.
Капитан гаркнул на галдящих матросов, заставив тех утихнуть и, бросив резкую команду, исчез так же стремительно, как появился. Моряки тут же разбежались по своим местам, а четверо остались с сержантом. Двое принялись извлекать пленника из сети, в то время как другие двое встали по обе стороны и обнажили оружие…
Стряхнув воспоминания, Колин пошевелил озябшими ногами. Хотя его одежду и выловили вместе с ним, но сержант её больше не увидел. Пленнику кинули ворох какого-то тряпья и после того как тот в него облачился, спихнули в трюм. Там уже сидел старик и молодой паренёк. Как оказалось, был ещё и монстр, но он сидел в соседнем помещении и поэтому сержант о нём узнал не сразу. Коротышек же спихнули в трюм буквально через пару часов после пленения сержанта.
С молодым парнем Колин уже успел познакомиться. Тот подсел к нему почти сразу же после пленения лишь только сержант смог освоиться в полумраке трюма.