«Впервые вижу, чтобы труп зверя менял окрас» — удивился сержант.
Кряхтя он поднялся, и нетвёрдой походкой направился в сторону висящих плодов — рези в животе стали просто невыносимы. Татака падала на дно желудка, словно в бездонную яму, а Колин, не ощущая ни вкуса, ни насыщения всё рвал и рвал, давясь сочной мякотью. Спустя некоторое время по телу, наконец, разлилось приятное тепло. Усталость отступила, из головы выветрился шум, а боль в натруженных руках сменилась лёгким зудом. Насытившись, сержант сорвал ещё пару плодов и, попеременно откусывая от каждого, направился к могиле друга.
Перед ним предстала удручающая картина — земля вперемешку с пучками травы была накидана неровными кучками, а в одном месте даже торчала посиневшая босая ступня. Татака мгновенно запросилась обратно, но Колин, удержав её в желудке принялся ползать на четвереньках, выдёргивая траву и разравнивая могилу. Когда закончил, соорудил в изголовье небольшой холмик, куда водрузил камень, которым бил зверя. Мысленно попрощавшись с усопшим, сержант вернулся к кустам татаки. Перед тем как идти дальше, нужно было решить, в чем нести провизию. Вдруг взгляд упал на связанные ветки, и в голове тут же возникла идея. Завязав одну сторону рукава узлом, Колин принялся набивать его плодами. Наполнив, завязал верх и сунул рукав под мышку.
«На первое время пойдёт, — решил сержант. — А если больше ничего не подвернётся, то всегда смогу вернуться за добавкой».
Напоследок он сорвал ещё пару плодов и неторопливо пошёл в выбранном наугад направлении. Через несколько часов лес окончился узкой каменистой полоской, подчёркивающей морской горизонт. Стараясь не наступать на острые камешки, Колин подошёл к краю и посмотрел вниз. Внизу, метрах в двадцати вспениваясь о скалы небольшой бухты, бушевали волны. Сама же бухта, выдаваясь в море кривым полумесяцем, оканчивалась почти отвесной скалой, спуститься по которой не представлялось никакой возможности. По левую руку вдаль убегала пенная полоса, отмечающая границу между морем и скалами, а вот справа, уже через какую-то сотню метров, скалы отступали от воды, отдавая на растерзание морю широкую полоску песчаного берега. Пробежавшись взглядом вдоль кромки песка и скал, Колин отметил, что отвесная стена постепенно понижается и если следовать этим направлением, то через пару километров можно будет спуститься к морю. А уже оттуда по песчаному пляжу вернуться к замеченной ранее бухте.
«Стоп — прервал свои размышления Колин. — А зачем мне туда возвращаться? Что в этой бухте такого?»
Он принялся ещё раз внимательно осматривать скалы, пытаясь найти то, что заставило подумать о возвращении. И такое место нашлось буквально сразу — небольшая плоская площадка чуть выше уровня моря, на которой серыми горбами покоились три длинных продолговатых предмета. Приглядевшись повнимательней, Колин понял, что царапнуло его сознание при беглом осмотре бухты — неизвестные предметы были явно не природного происхождения, а их округлые формы показались человеку смутно знакомыми.
— Да это же лодки!!! — заорал от радости сержант. — Чтоб мне провалиться, если это не перевёрнутые лодки!
Поняв, что возможно нашёл билет с этого острова, Колин не раздумывая, повернул направо и чуть ли не бегом отправился искать спуск к морю. Правда, уже через несколько шагов застонал от впившегося в голую ступню острого камешка, но это не охладило его пыла, лишь заставив идти осторожней. Через несколько часов такой ходьбы ноги адски разболелись, и сержант решил сделать привал.
Всю дорогу лес то подходил вплотную, то вновь отступал от обрыва, порой даже на десятки метров, и сейчас Колин как раз вышел к такому месту, где деревья нависли прямо над волнующимся снизу морем. Привалившись спиной к шершавому стволу, он достал пару плодов татаки и, бездумно глядя на морскую гладь, принялся жевать. После лёгкого перекуса, кровь заструилась по жилам с новой силой.
«Удивительная вещь эта татака, — подумал сержант, вновь продолжая путь. — Заменяет и воду, и пищу, а бодрости после неё столько, будто проспал целую неделю».
За размышлениями Колин не заметил, как лес остался позади, а узкая полоска у обрыва вдруг резко расширилась, образовав огромную плоскую равнину размером с футбольное поле. Слева — обрыв, позади — лес, справа — невысокий склон хребта, а далеко впереди равнина плавно сливается с морем. Сержант на минуту даже остановился и оглядел открывшийся пейзаж, но не найдя ничего интересного продолжил путь в сторону понижения рельефа.
Примерно посредине равнины внезапный удар вышиб искры из глаз и от неожиданности Колин выронил рукав с татакой. Растирая лоб, он принялся искать то, что его стукнуло, но местность вокруг оставалась всё такой же пустынной. Догадавшись, что препятствие может быть невидимо, сержант протянул руку вперёд и ощутил под пальцами тёплую шершавую поверхность.