— Так что же это, Сетт?
Сетт'иллис споткнулся, остановился и поднял отрешённый взгляд на брата. Через мгновение его взор прояснился и он, словно не услышав заданного вопроса, произнёс:
— Чутье мне подсказывает, что это проделки нашего, — он скривился, как от зубной боли, процедив сквозь зубы, — отца, будь он неладен.
— Отца? — лицо Харр'изиса вытянулось от удивления. — Ты уверен, брат? Зачем ему могло понадобиться ставить здесь это… эту… кстати, ты разобрался что это? — великан в ярко-алом плаще и с чёрными, как смоль густыми волосами взмыл в воздух, зависнув над верхушкой пирамиды.
— Пока нет, — покачал головой Сетт'иллис. — Но радует, что не то о чём мы сперва подумали.
— Ты прав, брат, — Хозяин Морей опустился рядом со светловолосым юношей. — Я тоже рад, что это не вторжение. Но с другой стороны лучше бы уже… — Харр'изис сжал кулаки. — Надоело жить в ожидании. Давай поскорей найдём путь отсюда.
Сетт'иллис не ответил и, обойдя в очередной раз пирамиду, остановился рядом с братом. Запрокинув голову, он устремил взор в безоблачное небо и развёл руки в стороны. Вот в вышине прямо над ним появилось едва заметное облачко. Сетт'иллис резко растопырил пальцы, и облако стало стремительно увеличиваться в размерах, попутно наливаясь чернотой, будто впитывало тьму пирамиды. Где-то в глубине проскочил первый разряд молнии — неловкий и слабый, словно новорождённый котёнок.
Глаза светловолосого засветились перламутровым светом, и он стал медленно поднимать руки ладонями вверх. Внутри почерневшего облака тут же началось светопреставление. Молнии одна за другой, прорезав ватное чрево родившей их стихии, словно жемчужные змеи, срывались вниз, устремляясь к вершине пирамиды, а соприкоснувшись с каменной тьмой, разлетались снопом ослепительных искр. В почерневшем воздухе разлился ледяной аромат озона. Руки светловолосого юноши с хлопком сомкнулись над головой и, пресекая поток молний, резко опустились вдоль тела. Сетт'иллис поднял правую руку и, вытянув указательный палец вверх, сделал пару вращательных движений, словно помешивая варево. Чёрная туча пошла рябью и начала вращаться — сначала нехотя, а затем всё быстрее и быстрее. Из неё вдруг выстрелили чёрные щупальца и, обволакивая чёрный камень, устремились к земле.
— Харр, подсоби, — Сетт'иллис двумя руками ухватился за одно из таких щупалец и потянул на себя. Харр'изис, следуя примеру брата, стремительно оббежал пирамиду и схватился за щупальца с противоположной стороны. Грянул гром и туча, наконец, разродилась дождём. Сквозь грохот бог в алом плаще услышал крик брата:
— Тяни на себя! Ну, давай!!!
И оба бога одновременно рванули чёрные нити каждый к себе. Прекратив вращаться, туча растянулась в гигантский блин и медленно, словно нехотя, стала накрывать пирамиду. Когда весь чёрный монолит оказался под колпаком, Сетт'иллис прокричал:
— Отпускай!!! — и бросил свою нить.
Тот час туча обтянула пирамиду, словно плотная кожа. Раздалось оглушительное шипение, затем свист и, наконец, треск. А затем…
— Ну и что ты с ней сотворил? — Сетт'иллис и не заметил когда брат встал рядом с ним.
— Да ничего особенного, — светловолосый бог пожал плечами, — просто решил взглянуть на её сущность. Видишь эти нити?
Харр'изис взглянул, куда указал брат и заметил три золотые нити, разбегающиеся в разные стороны от основания пирамиды. Так и не дождавшись разъяснений, он решил поинтересоваться сам:
— Ну и что это, по-твоему?
— Брат, это же очевидно, — Сетт'иллис ухмыльнулся, скрестив руки на груди. — Связующие нити.
— Связующие? Но что и с чем? — на обрамлённом чёрными кудрями лице отразилось искреннее недоумение.
— Брат не строй из себя… ты всё прекрасно понял. Такой артефакт может быть связан лишь с себе подобными. Следовательно, в Хигионе имеется ещё три таких же пирамиды. Вопрос в другом — каково их предназначение?
Задумавшись, Сетт'иллис стал теребить подол своей белоснежной тоги. Видя, что брат погрузился в размышления, Харр'изис пару раз обошёл пирамиду кругом, но ничего нового не нашёл и решил проследить след нитей. Повернувшись к прозрачному монолиту спиной, он пошёл вдоль едва виднеющейся золотистой жилки, но уже через полсотни шагов та растворилась в воздухе. Вернувшись обратно к пирамиде, Харр'изис проделал то же самое с остальными, но везде его ждало разочарование — нити растворялись, и понять, куда они ведут так и не удалось. От этого увлекательного занятия его оторвал голос Сетт'иллиса: