- О смотри, вот ещё один! - весёлый молодой голос, - этот весь в дерьме, - меня толкают носком сапога в бок, - ведать живот распороли, а он ещё полз.
- Давай его к остальным, надо быстрее всех сжечь, пока снова не началось! - этот голос постарше.
С трудом открываю глаза. В это время меня хватают за ноги и куда - то волокут. Хватаюсь за ближайшие кусты. Как-то совсем не хочется, что бы меня сожгли с остальными.
- Живой! - удивлённый голос обрывается.
Рядом со мной падает молодой парень со стрелой в груди, бедняга, он даже не успел вскрикнуть, так и лежит теперь с распахнутыми, удивлёнными, но уже ничего не видящими глазами. Где-то рядом раздаются крики, лязг оружия. Подняться бы, посмотреть, но голова, словно налитая свинцом, сил нет, её поднять. Только отмечаю, что уже расцвело. Перед моим лицом останавливаются грязные сапоги.
- А на этом одёжа вроде целая, только выпачканная вся, - голос сиплый неприятный.
Меня перевернули на спину, подёргали одежду.
- И как это снимается? - надо мной навис мужик в лохмотьях с гнилыми зубами, - опять иномирские штучки! О да он живой! - мужик, наконец, увидел мои открытые глаза.
- Крут, что ты там возишься? - послышалось с боку, к ним подошел ещё один мужик в лохмотьях, пригляделся, - бери мальчишку, на месте разберёмся.
- Но он весь в дерьме! - почти взвыл незадачливый мародёр.
- Отмоешься! Поторопись!
Меня поставили на ноги, можно подумать от него самого несло фиалками, такого амбре я ещё никогда не чувствовала. Может от этого самого запаха, а может от того, что положение моей головы так резко и бесцеремонно изменили, я снова потеряла сознание. В себя пришла, когда с жалобным скрипом захлопнулась дверь сарая.
- А если его зверь сожрёт? Его же, почитай, уже дней пять не кормили, - донеслось из - за запертой двери.
- Да, плевать мне, если Брул возомнил себя нашим командиром, пусть сам этого мальчишку раздевает и мот заодно. Этот иномирец ему нужен, не мне. А после того, как пришлось его тащить самому помыться не помешает.
Зверь. Я с трудом сделала попытку осмотреть сарай, по возможности не шевеля головой. Про какого они зверя тут говорили? Где-то рядом звякнула цепь и надо мной, роняя слюну, склонилась огромная морда собаки. Собака зарычала, коричневая всклокоченная шерсть торчала во все стороны. А на шее виднелся ошейник. Вот значит, кого не кормят, такой здоровый, неужели эту самую цепь порвать не смог? Протянула руки к ошейнику.
- Мне, похоже, тут каюк, а ты сбежать сможешь, - прошептала, надеясь, что собачка, размерами с маленькую лошадку не отгрызёт сейчас эти самые руки.
К моему удивлению, пёс перестал рычать и позволил нащупать замок ошейника. Цепь глухо звякнула о землю, а я опустила руки. Надо же, как простое действие, может утомить, если ко всему прочему у тебя жутко болит голова. Закрыла глаза. Ожидая своей участи. Что будет дальше? Если меня прямо сейчас не начнут жрать, скоро придут эти мародёры. Разберутся, что я вовсе не парень… не хотелось даже думать, что они со мной сделают, я ведь не то, чтобы сопротивляться, даже шевелиться не могу. В лицо ткнулся холодный нос. Отрыла глаза.
- Беги, я подняться не смогу, - подняла руку и погладила по грязной шерсти.
Спустя несколько минут уснула, и снилась мне родная общага, девчонки, со смехом обсуждающие прикольные репортажи, про вампиров и тот самый вампир, с красными глазами, давал интервью. Мне в лицо ткнулось, что-то мокрое и холодное, прервав увлекательное повествование о качестве крови алкоголиков. Распахнула глаза, надомной висела коричневая морда собаки. Что- то изменилось, не было не струганных досок сарая, в который меня приволокли, не было вони, не было слышно разговоров и бряцанья оружия. А была кругом свежая зелень и пение птиц, аромат трав и мокрая коричневая шерсть, с которой сейчас мне на лицо капала вода. А ещё, больше не было жуткой головной боли. С минуту я старалась найти объяснение, что могло произойти. Обвела глазами пространство вокруг себя, никаких неприятных ощущений, села. Взглянула на собаку. Пёс сидел рядом и внимательно смотрел н меня. Я находилась на поляне, в тени раскидистого дерева, а посередине поляны располагалось небольшое лесное озеро. Кожу моего лица и рук стянула высохшая грязь. Одежда превратилась в панцирь, по причине всё той же грязи, в которой я выкупалась основательно. Но теперь это было не важно, у мня больше не болела голова, и я была в безопасности. Возможно, в относительной безопасности, всё- таки рядом было огромное животное, да и я всё- таки похоже была не в своём мире. Вопросы, как я попала в эту самую безопасность и что делать дальше я оставила на потом, сейчас надо отмыться. Расстегнуть куртку, чтобы снять её я не смогла. Молния, основательно забитая высохшей грязью, не пожелала расстёгиваться. И плюнув, я прямо в одежде плюхнулась в воду. Как же было приятно смыть с лица и волос склизкую дрянь. Снова попробовала расстегнуть замок, получилось. Избавилась от одежды, да и от белья заодно. Пучком травы потёрла тело, молящее о чистоте. Это конечно не мочалка с мылом, но всё это лучше, чем ничего. С берега гавкнул пёс, обернулась. У его ног лежал заплечный мешок. Выбралась из воды, подбежала к собаке: