Раздев, осмотрел особо большие гематомы. Да если она попала сюда, упав выше по течению, это бы объясняло состояние её тела. Надо будет расспросить о подробностях завтра, конечно, если эта упрямица захочет говорить. Доурун хорошо помнил тот ужас, который застыл в её глазах, после его рассказа.
В соседнем с лабораторией помещении в своё время он устроил спальню, была здесь и ванная комната. Порой занимаясь опытами и исследованиями, он неделями не поднимался наверх. Отца это здорово бесило. Когда-то он планировал сделать из сына воина. Доурун по настоянию отца освоил искусство боя, но для него это было не больше, чем неприятная обязанность. Он не любил убивать. Потом отец смерился с увлечением сына науками, а спустя какое-то врем и вовсе перебрался в главный город клана, оставив родовой замок на сына.
Аккуратно помыл девушку, уложил на свою пастель и обработал особо большие синяки и ссадины специальной заживляющей мазью, которую изготавливал сам, для работающих в его замке людей.
Сегодня он привёз женщин из двух соседних сёл. Вампиров боялись, не смотря на хорошую репутацию Доуруна, среди местного населения. Людей он особо не любил, но и не обижал как его отец. И всё же ему пришлось их загипнотизировать, чтобы избежать ненужных истерик. Завтра они начнут приводить замок в порядок. Через несколько дней прибудет отец. А он не потерпит беспорядка в родовом гнезде. Когда отец переехал в город Доурун избавился от части прислуги и велел закрыть левое крыло, будь его воля он бы оставил только повара горничную и личную служанку, которая у него работала уже не первый десяток лет. Но замок требовал ухода.
Снова посмотрел на девочку, укутал в одеяло. Она не поддалась его гипнозу, да и вообще воздействовать на неё очень сложно. Смешная и отчаянно смелая, а ещё упрямая. И что теперь с ней делать? Позвал служанку. Женщина низко поклонилась и застыла в ожидании приказа.
- Обеспечь этой девушке пару платьев, возьмёшь из тех, что приготовлены для прислуги. Приведи в порядок эти вещи, - он кивнул на одежду девушки.
- Мне позволено знать, как зовут девушку?
- Я не узнал её имя, пока можешь называть её Санси, - усмехнулся вампир.
Глава 11
Глава 11
Светлана открыла глаза. Удивительно, но на была жива. Небольшая комната, отсутствие окна, каменные стены, камин. Небольшой шкаф для одежды и кровать, с мягкой удобной периной на которой она сейчас расположилась. В камине потрескивают дрова, и вообще тепло и уютно. Светлана уселась на кровати и оглядела себя. Совершенно раздета. Кто её раздел и зачем. Синяки, покрывавшие всё тело, не смутили. После стремительного спуска по горной реке, она ожидала нечто подобное. Но вот бедро, которое ещё вчера нестерпимо болело, сегодня почти не беспокоило. Приподняв одеяло, полюбовалась на значительно посветлевший синяк. Странно, он так быстро прошел, ну почти прошёл. Она вновь закуталась в одеяло и поёжилась, не от холода, скорее от неопределённости. Одеться было не во что, её собственная одежда куда-то делась, другой не наблюдалось. Жутко хотелось пить и есть. Она прекрасно помнила вчерашний вечер, жуткий рассказ вампира и как её привязывали кожаными ремнями к большому холодному столу. Лорд наслаждался её страхом. А её тело трясло от неконтролируемого ужаса. Похоже она потеряла сознание, ей ещё никогда не было так страшно. Можно предположить, что этого монстра не устроило, что жертва не кричит и не бьётся в истерике, а просто отключилась. Но всё же он подлечил её и пастель мягкая и уютная. «Теперь ты знаешь кто мы…»- вспомнила его слова. Мы, он скорее всего имел ввиду вампиров, но ведь есть и другие вампиры. Герион появился перед внутренним взором, «ты не понимаешь, это всё равно что рабство»- его странные слова. «Теперь ты знаешь кто мы…»- неужели он делает нечто подобное, сердце защемило, нет не может быть! Ведь он совсем другой! Света вздохнула, вспомнила что уже вторую ночь не желала своему вампиру спокойной ночи. «Своему» - усмехнулась, в тайне даже от себя она уже считала его своим. С момента появления её в этом мире, он был как будто якорем, первый кого она увидела. А ежедневные пожелания превратились в некий ритуал. Пусть он не слышит её и не отвечает, это нужно прежде всего ей. «Не плачь, хочешь я дам тебе потрогать крылья…»- она снова улыбнулась, вспомнив его слова. Желудок недовольно заурчал, она сильнее прижала руки к животу, пытаясь заглушить звук:
- Садист, - тихонько проговорила себе под нос, - не убил так решил с голоду уморить.