Тем временем, заряд набрал необходимую, по мнению вариусов, мощность и резко устремился к куполу. Бабахнуло так, что уши заложило до болезненного состояния. Вокруг все заволокло непроглядным туманом, а мы покрылись серой липкой пылью. Кашляли долго, до рвоты, вариусы вначале победно рыкнули, а потом сами зашлись в приступе чихания. Когда кашляюще-чихающая кампания закончилась, мы услышали не вдалеке детский плач. Найти источник было просто – совсем рядом, за поворотом прямо на земле сидела девочка и испуганно плакала. Я подхватила её на руки, девочка обвила шею ручками и сразу успокоилась. У неё были золотистые кудри, они торчали витыми антенками и давно скучали по расческе. Ребенок немного успокоился и с любопытством уставился на нас черными блестящими глазками. На вид её было года полтора, может больше. И одета довольно хорошо – светлое платьице с кружевными вставками, белые тонкие носочки и мягкие туфельки стоили немало денег. Судя по всему, девочка из богатой семьи.
– Как же ты сюда попала, горемычная?
Я оттерла своим рукавом пыль с румяных щечек – и питалась девочка тоже хорошо.
– Так же, как и мы, – высказалась Лазиза.
– Сюда самостоятельно по собственному желанию не попадают, – как обычно пробурчал Борька.
И только тут я додумалась оглядеться. Да. Картина удручающая. Мы оказались в каком-то каменном мешке, довольно просторном, стены излучали тусклый свет, хорошо, что его хватало, в мешке царили серые сумерки. Камни были теплые, это и спасало от холода. Чего бы ещё поесть найти. Желудок скромно булькнул, напоминая, что он совсем опустошен, и затих – не до него сейчас.
– Чего сидимр? – стал взбивать рыжим хвостом котейшество. – Надо выби-у-раться! На-ус никто-у отсюда не вытащит!
Вариусы нерешительно подползли ко мне.
– Чего уж, – я подставила руку, – забирайтесь, только не жмите горло.
Колокольчики мгновенно обвили шею и затихли.
– Ух ты! – пискнула девочка, впечатлившись увиденным.
Да, нервы оказались у неё крепкими, другая бы опять разревелась со страху. Или она к такому привычная? Однако, думать особо стало некогда – Рерх поднял тучу пыли своим шикарным хвостом, пришлось встать и живенько перебирать ножками к стене, там пыли меньше.
Оценивая обстановку, я заметила, что пыль как бы вьется в одном направлении.
– Рерх, ты гений! – я догадалась, что пылюку подхватывают потоки свежего воздуха.
– Ты не открыла но-у-вые земли: я всегда знал об этом, – нарочито скромно потупился фамильяр.
Ветер -то ветром, но откуда он проскальзывает сюда? Держа на одной руке девочку – она категорически отказалась перебираться к Лазизе, видимо решила, что у меня надежнее, - другой я стала ощупывать каменные стены. Откуда-то воздух поступает! На уровне своего роста ничего обнаружить не удалось, надо искать выше. Пришлось шикнуть на кота, чтоб не таращился и снять с плеч абайю. Крылья произвели на Лазизу эффект разорвавшейся бомбы. Она села на попу и челюсть стукнула о серый камень.
– Ух ты! – восхищенно прошептала девочка. Она потянулась ручками и зарылась в перья. – Тепло!
Осторожно взмахнув крылами, я продолжила обследовать каменную темницу и на расстоянии метров 5 нашла небольшую расщелину, из которой с легким свистом вырывался поток воздуха. Теперь у меня были заняты 2 руки: на одной обезьянкой висел ребенок, другой я держала прижавшего уши кота. Кое как спихнув их с себя и затолкав в расщелину, я спустилась за Лазизой. Поднять её было сложнее, хоть девушка была тоненькой и хрупкой как настоящая ящерка, ведь я тоже не Геракл. Добравшись до края, она, обдирая ладони, залезла сама. Девочка сосредоточенно старалась помочь – тянула за волосы. Наконец, мы все забрались в узкий коридор, отдышались и стали потихоньку продвигаться вперед по тоннелю. Шли гуськом. Долго. Молча. Несколько раз я спотыкалась, в итоге сбила ноги в кровь. Когда впереди замаячила полоска света, у нас открылось второе дыхание. Тоннель выплюнул своих пленников ожидаемо в лес.
Закат золотил кроны деревьев, наступавшая прохлада красноречиво говорила, что мы находимся в предгорье. Хотелось есть, но искать пропитание на ночь глядя занятие рискованное. Не сговариваясь, мы дружно начали собирать хворост, даже малышка пыталась оказать посильную помощь – тянула маленькие сухие ветки, хотя, для неё это было как развлечение. Соорудили костер -Рерх поработал зажигалкой. Ночной горный воздух нагло лез под одежду. Около костра было тепло, но стоило отойти на несколько шагов, как промозгло пробирало до костей. Так мы и устроились на ночлег – около костра, поместив ребенка между собой. Фамильяр прилепился к моему животу, а вариусы сползли, чтобы караулить наш девчачий лагерь.