Я оделась полностью и взялась за гребень. Не идти же лохматой. Март перехватил инициативу и принялся расчесывать меня сам. Я даже зажмурилась – как приятно! Вообще, люблю, когда возятся с моими волосами, а, если ещё так нежно и с такой любовью, то глаза сами закрываются. Оборотень ловко расчесал мои локоны, но вот заплести никак не получалось, он отдал мне гребень и расстроенно пообещал:
– Я обязательно научусь!
– Верю! – я быстро заплела косу и повернулась к мужу. – Идем?
Он притянул меня к себе и сладко поцеловал.
– Только ты не показывай пока никому эту метку, до тех пор, пока обряд не пройдем.
– Почему? – я-то думала, что все мои страхи оказаться в постели Свона позади, а тут ещё какие-то камни?
– До обряда ещё кто-нибудь может поставить такую метку. И тогда решает богиня сама.
Это не камни, это уже булыжники. О боже! Хочу к драконам и демонам! Там таких первобытных обычаев нет. Там все просто – понравилась девушка – решают родители. А если девушка является истинной парой, то и родители ничего не сделают, утащит к себе и все. Живут счастливо.
Я вздохнула и потерлась щекой о горячую грудь. Боги, как она пахнет! В голове сразу отключаются все приличные мысли. Я покосилась на кровать. И опять вздохнула.
– Пойдем уже, а то мы и до города не доберемся.
– Доберемся, порталом пойдем.
Муж обнял меня за плечи и куснул за ушко. Щекотно! И мурашки проснулись.
Мы вышли из комнаты и направились вниз, в трапезную на завтрак. Там были уже все в сборе, ждали только нас.
Завтрак прошел на удивление спокойно. Свон не проронил ни слова, только загадочно посматривал на меня, Март, видя это хмурился, но держался. Неона с беспокойством следила за сыновьями, но тоже молчала. Один Левисвил ел сосредоточенно, не выдавая своих эмоций. После завтрака все вышли на веранду и Март активировал портал. Перед этим он собственнически меня поцеловал и сказал:
– Ни о чем не думай, я тебя найду в городе.
Мы с Неоной вошли в портал первыми. Знакомое чувство распада на атомы охватило на секунду и отпустило, выбрасывая в просторный круглый зал, где вдоль стены располагались порталы. Из одного из них мы и вышли.
Неона тут же подхватила меня под руку и потащила к выходу.
– А Март? – я растерянно оглядывалась на «наш» портал.
– Мужчины переместились в администрацию. Тебе же нужно документы сделать.
– А что Левисвил говорил про слепок ауры?
– Это уже потом, когда все бумаги будут готовы. Пошли, дорогая, у нас времени только до вечера, а купить много надо.
Неона на выходе поймала экипаж – аналог нашего такси – и я полностью отдалась в её руки.
К вечеру я стала обладателем небольшого гардероба – он включал всё, от обуви до заколок. И это «всё» умещалось в несколько огромных пакетах, на которые с плохо скрываемым удивлением смотрел наш возница. В городе мы пообедали в довольно приличном кафе, где даже был кофе. Я с удовольствием выпила чашку ароматного напитка, чем несказанно удивила свою свекровь. Оказывается, кофе здесь пьют только мужчины, женщины считают этот напиток слишком крепким. Так называемый шоппинг меня, прямо скажем, утомил и к концу я вообще не чувствовала ног и плелась за Неоной безвольной куклой. В портальном зале нас ждали вечером наши мужчины. Левисвил закатил глаза, когда увидел объемные пакеты, Март усмехнулся и покачал головой. Я почувствовала себя не в своей тарелке – это же сколько они на меня потратили! Свон, паршивец, хрюкнул и выдал:
– И это всё? Что-то Вы, маменька, не в ударе.
Неона быстро охладила его.
– Это на первое время. Только самое необходимое!
И это всё только самое НЕОБХОДИМОЕ? Да у меня в жизни столько вещей не было!
– О, женщины! – вздохнул Левисвил.
Март открыл портал и мужчины принялись перекидывать пакеты. Затем в портал вошли Неона и Левисвил, Свон дожидался нас, но Март ловко схватил его за шкирку, закинул вслед за родителями и свернул портал.
– Нам ещё в храм надо, – объяснил мне.
– А они не могут за нами?
– Нет, порталы только я могу открывать, отец использует артефакты перехода или стационарные.
А я задумалась. Это почему? И что за должность занимает мой муж, если может открывать порталы сам?
– Эм-мм, Март, а ты кем служишь? – нерешительно подала голос я.
– Начальник службы безопасности гарнизона. И подчиняюсь напрямую командору пограничных войск. А им является наш принц.
Ого, мой муж оказывается большая шишка.
Тем временем, Март опять открыл портал и потащил меня за собой. Снова это непередаваемое ощущение, когда кажется, что все тело разлетается как в миксере коктейль – и мы оказались у дверей небольшого храма на окраине города. Можно сказать, храм находился в лесу, так далеко от него располагались жилые постройки. Само здание было аккуратным, только слегка мрачноватым. Серый камень, из которого возведены стены, местами закрывали лианы, которые цеплялись своими усиками и оплетали строение до самой крыши. На город опустился поздний вечер и темноту прорезали лишь магические светильники. Мне бы полюбоваться на первобытную красоту, да только Март подхватил меня под мышку и понес внутрь. Внутри тоже было тихо и сумрачно. В зале горели свечи и несколько светильников у стен. Арс подошел к алтарю, поставил меня рядом и положил руку на серый гладкий камень с углублением посередине. Затем произнес какое-то заклинание и отдернул руку, как будто обжегся. В углублении появился кинжал. Март облегченно вздохнул, быстро полоснул себя по ладони и простер руку над алтарем, позволяя каплям крови стечь на сам камень в углубление. Я ошарашенно за всем наблюдала. Накопившаяся за день усталость наслоилась на шок от увиденного, и я не заметила, как Март также быстро полоснул кинжалом по моей ладони и протянул её над алтарем. Капли моей крови бодро застучали по поверхности камня, объединяясь с кровью арса. Некоторое время ничего не происходило, и я уже отчаялась, но Март упрямо повторял какое-то заклинание, он тихо бормотал себе под нос, и видно, силы это заклинание тянуло много, так как лоб у мужчины покрылся испариной. А я только и могла, что хлопать глазами. Наконец, алтарь мягко засветился и Март обессиленно замолчал. Сияние увеличивало свою мощь до нестерпимого света. Я зажмурилась и прижалась к оборотню. Он сжал меня в объятиях и затих. Раздался хлопок и сияние померкло.