Огромный рыцарь в помятых, видавших виды доспехах, чудом отбивал удары несокрушимых солдат Крона. Было видно, что каждый новый взмах огромного тяжелого меча дается мужчине все сложнее. Точным ударом Данте сбил с ног нескольких Совершенных, давая рыцарю возможность выбраться из окружения.
Данте издали заметил Арлену: Первая Хранительница стояла на возвышенности на берегу озера и отдавала приказы своим капитанам. Черные и Белые крылья Хранителей мелькали в местах самых ожесточенных схваток, делая поле битвы похожим на безумную шахматную партию.
Данте перенесся на утес к сестре.
- Их слишком много, - зло бросила Арлена. – Нужно перекрывать сеть транспортеров.
- Тогда мы заблокируем себе и Санитарам пути отступления, а наши союзники не смогут прийти на помощь, - резонно заметил Данте.
- Алариха совсем не видно, - встревоженно отозвалась Арлена, вглядываясь в сверкающее месиво под главным дымящимся главным порталом.
Данте взмыл в воздух и, лавируя между сражающимися в небесах, помчался в сторону портала.
Уже сверху он заметил, что в бой бросились добровольцы из числа фантомов Города. Дела совсем плохи.
За спиной Данте вдруг раздался пронзительный крик. Банши взвыла, заставляя тела Совершенных звенеть от напряжения, вселяя черную тоску в сердца союзников. Значит Совершенные подошли уже близко к стенам Башни.
Пользуясь замешательством, Данте рванулся к отрядам Алариха - он уже видел, что Совершенные теснят Наблюдателей со всех сторон, не давая им выбраться из ловушки к Хранителям Арлены. Заметил он и Алариха. Тот стоял на одном колене спиной к спине с молодым Наблюдателем из своего отряда. Оба рьяно отбивали удары алмазных копий топором. На бедре Наблюдателя зияла рваная рана.
Не раздумывая, Данте бросился в гущу схватки. Он успел прикрыть Алариха от двух копий, но одна из стрел достигла цели. Юный Наблюдатель рухнул на землю. Следующая стрела поразила Алариха, вонзившись в спину чуть ниже лопатки.
Данте не успел даже как следует взмахнуть трезубцем, как алмазный меч обрушился на него сверху, отсекая правую руку ниже локтя.
Острая боль на мгновение ослепила Данте. Ему показалось, что за сиянием совершенных он видит кривую усмешку Крона. Так и есть: брат снова занес меч над Данте, потеряв голову от злости.
- Ты проиграл, - яростно проскрипел Крон сквозь зубы.
Подхватив Алариха и огненный трезубец уцелевшей рукой, Данте потратил львиную долю энергии на ментальное перемещение. Не дотянув несколько десятков метров, упал на землю и, вскочив на ноги, побежал в сторону Башни. На грязном снегу остался тонкий след из алых капель.
Тяжелая ноша тянула к земле. Директор ада едва дотащил товарища до входа в Башню, как атака Совершенных возобновилась. Краем глаза он видел, как Санитар, друг Ники, пытается привести в сознание маленькую банши, бледную даже на фоне снега. Забросив друга, так и не пришедшего в сознание, внутрь Башни, Данте приготовился принять удар. Огонь вырывался из темных глаз и поврежденной ауры, а кроваво-красный трезубец пылал в уцелевшей левой руке Директора ада.
В голове Данте, несмотря на усталость и тревогу, крутились только последние слова Мастера Дахи:
- Пока наша девочка верит в правильность этой Вселенной, есть шанс. В конце концов, весь этот мир – не более чем тень от ее души, отброшенная во Вселенную. Не дай ей погибнуть.
Глава 10
1
Жизни – мои или чужие? – проносились через душу насквозь.
Смерть смывает все долги. Мне оставалось лишь наблюдать со стороны, как плотно скручивается и сплетается в причудливые узоры нить моей многоликой судьбы. Была ли это судьба, или только мой выбор определял очередной завиток рисунка?
Сотни знакомых лиц, тысячи дней, миллионы случайностей – и еще больше решений.
Я видела, как рыцарь уходил в очередной поход, оставляя меня, плачущую, с крошечной дочерью на руках. Руфус, простил ли ты себе это?
Я видела, как меч в руке моего хозяина пронзил беременную Мидори в храме священника-каннуси Рена, и слышала собственный самодовольный смех.
Я видела сотни и тысячи жизней, моих, чужих, разных в деталях и одинаковых в главном – мы были людьми и совершали ошибки.
Наконец, я начала действительно ВИДЕТЬ. Как женщины и мужчины отказывались от собственной безграничности и силы. Как они боялись потерпеть поражение, почувствовать боль, дать себя ранить. Как сходили с ума, не желая быть уязвимыми перед жизнью и миром. Как цепенели в ужасе перед лицом осуждения и стыда, как стремились стать частью народа, бога, кармы, вселенной. Неважно к чему присоединяться, оно всегда казалось чем-то большим, чем собственная душа. А что может быть больше, если в каждой душе есть частица Вечности?