- Это транспортер старого образца, - пояснил Зигмунд. – Их осталось совсем немного в Академии. Эти направления даже на основную карту не нанесены.
- А если кто-нибудь решит проверить – работает эту штука или нет? Фантомы – существа любопытные, потеряются чего доброго, - я осторожно потрогала золотистую птичку. Ничего особенного, металл как металл.
- Для транспортировки нужно знать кодовое слово, - ухмыльнулся Зигги.
- И что-то мне подсказывает, что Администратор его должен знать, - улыбнулась я.
- Настрой браслет на запоминание координат места, куда мы отправляемся, - произнес Зигмунд тихим и строгим голосом. – Это пригодится тебе, если понадобится переноситься не через транспортер, а ментально.
Я послушно велела браслету записывать все координаты, подумав про себя, что до ментальных перемещений мне еще пахать и пахать на полигоне магистра Веня.
- Кодовое слово: палома, - Зигмунд коснулся мордочкой металлического диска и исчез.
- Палома, - внятно выговорила я, приложив браслет ИКФ к ржавому «солнышку».
В следующее мгновение из-под моих ног выпорхнула ослепительно белая птица, а вслед за ней еще сотня-полторы вестников поднялась ослепительным вихрем в синее небо над головой.
- Как красиво, - выдохнула я, не в силах сдержать радость от встречи с живыми птицами.
В ЦИКе я не встречала птиц, если не считать волшебных каменных воронов обитавших на башне Данте. Когда-то Зигги объяснял мне, что животные предпочитают жить подальше от человеческих душ, и я не особенно удивилась этому факту.
- Это парадиз зверей, - в голосе Зигмунда слышались непривычные теплые нотки.
Мы стояли на опушке дикого леса, не такого причесанного, как в Академии, а заваленного буреломом и наполненного странными звуками. Вековые деревья, поросшие мхами и косматыми лишайниками, окружали нас со всех сторон. Чаща наступала гулко и яростно, повинуясь порывам ветра, а среди густой листвы мелькали жемчужные крылья вестников. Далеко, за границей леса фиолетовой грядой возвышались каменистые горы.
Что-то кольнуло пониже левого колена. Маленькая букашка деловито переползла с гибкой травинки и продолжила путь по моей ноге, направляясь к подолу платья. Я аккуратно поддела пальцем крошечную гостью и поднесла к лицу. Жучок потоптался на скользком ногте и, решительно расправив жесткие крылышки, улетел по важным насекомьим делам.
Мне захотелось одновременно танцевать и плакать, петь и выть в голос – от счастья и тоски по дому. Только сейчас я поняла, насколько соскучилась по настоящему миру. Без живности – бабочек, птиц, зверей, мух или лягушек – даже самое красивое место во Вселенной со временем превращается в театральные декорации.
Зигмунд деликатно молчал, дав мне возможность оглядеться, прогуляться по опушке и вдоволь полюбоваться игрой бабочек и стрекоз над душистыми травами. Вдали загромыхало, должно быть, в горах собиралась гроза.
- Мы сможем прийти сюда в другой раз, - мягко сказал Зигги. – Не один раз. Но пока я должен тебе кое-что показать, чтобы мы не промокли и вернулись не слишком поздно. Этот парадиз… он, как бы это сказать…
- Скажи, как есть, - я с трудом оторвалась от попытки приманить белоснежного вестника поближе, но тон Зигги заставил меня обернуться.
- Сюда фантомам вход запрещен, если честно, - виноватым тоном промолвил олень и пояснил. – Если кто-нибудь узнает, что я показал тебе это место, проблемы будут у нас обоих.
- Не беспокойся, - твердо ответила я. – Никто ни о чем не узнает. А если и узнает, я скажу, что силой заставила тебя показать мне мир животных. Зигги, здесь просто волшебно!
Мы прошли к незаметной тропинке, проложенной либо очень давно, либо достаточно крупными зверями.
- И безопасно, кстати, - Зигмунд приободрился и заговорил, как обычно. С легкой ноткой превосходства. – Звери питаются амброзией, которой здесь в избытке. Если честно, целые реки, озера и моря амброзии! Поэтому после водопоя никому и в голову не приходит отправляться на охоту, тем более за фантомами. Твое проклятие на них не будет действовать так сильно, как на фантомов, и все же не спеши совать голову в пасть львам.