Данте, казалось, не замечал мою кривую улыбку – все же казни и интриги меня вдохновляли далеко не так сильно, как его.
- А почему там все президенты и короли? Неужели среди них ни одного хорошего не было? – спросила я, уводя разговор от кровопролития.
- Да не в этом дело, - Данте поправил прядь, выбившуюся из прически. – Просто вместе с властью над группой людей человек получает десятую долю общей кармы. А это много, потому что среди твоих подчиненных всегда найдутся и убийцы, и воры, и просто вредные граждане. Поэтому после окончания правления – все начальство прямиком попадает ко мне. Все цари. Кроме одного.
- И кто этот счастливчик? – не замедлила уточнить я.
- Угадай! - хохотнул Директор ада и привалился к тощей березке. – Этот хитрюга фантомам лекции читает. По Кармическим Стандартам.
- Соломон? – Я сразу вспомнила низкорослого магистра с насмешливым взглядом и харизмой прирожденного рассказчика. – Как ему удалось избежать ада?
- А он женился на царице Савской и переписал царство на нее. Вуаля! - Данте взмахнул изящной кистью, изображая жест фокусника. – Она, кстати, умница, успешно прошла адаптацию, Карантин, и совсем скоро присоединится к сотрудникам ЦИКа. Вот Моня обрадуется, когда увидит бывшую! Она его живьем съест за бонус к кармическому рисунку.
Я рассмеялась, представив, как красавица-царица пилит своего незадачливого бывшего муженька. Выбрать, что мне хочется посмотреть больше – казни монархов или голого Диогена, я не смогла и свалила ответственное решение на Данте. В результате, мы посетили и циников, и царей. Впрочем, на деле все оказалось совсем не так страшно. Скорее смешно. И если честно – до колик. На третьем филиале у меня заболело лицо – я так не смеялась, наверное, уже лет сто! Данте был так мил, что даже позволил мне выбрать наказание для вновь поступившей группы топ-менеджеров крупных корпораций – они приравнивались к королям и президентам. Директор ада пришел в восторг, когда я предложила подселить воротил бизнеса к неоязычникам. Пусть попробуют вместо принятия Важных Решений о миллионах и судьбах тысяч людей вырастить хотя бы одну стоящую морковку, просто для опыта.
К обеду я была вполне уверена, что креативный Директор ада – это работа мечты!
Данте не обманул: после суток рядом с ним мне стало намного, в миллион раз лучше. Кажется, я все еще Вероника, человек, который может себя уважать. А ошибки прошлого нужно оставить там, где им самое место, - в прошлом. Сначала исправить, конечно, затем забыть. К моему великому облегчению, мое тело не изменилось от столкновения с личностью профессора. Разве что несколько седых прядей сверкнуло в зеркале, когда я умывалась перед сном. Или это обман зрения?
Впервые за много дней ко мне вернулось присутствие духа. Еще посмотрим, кто кого, профессор! Узнаем, кто чего стоит. В конце концов, это была не последняя жизнь, все еще может измениться к лучшему. Я подошла к письменному столу, в ящике которого хранила свои заметки о прошлых жизнях. Нужно было для начала в общих чертах записать и жизнь профессора, хотя меня мутило при одном воспоминании об этом человеке. А дальше – Искупление.
Глава 3
1
Знакомая сияющая надпись «MEMENTO VITA» становилась все ярче на фоне темнеющего неба, но Давид никак не мог решиться и сделать шаг. Шаг в пропасть, где его ждут Музы, Академия, безопасный и дружелюбный мир, лишенный только одного – мечты.
Мусагет стоял на краю огромного утеса, бездумно всматриваясь в прихотливую игру облаков над бескрайними зелеными равнинами ЦИКа. Поодаль в зарослях оранжевого папоротника мирно гудел портал.
Давид и Рен еще около полудня достигли ворот ЦИКа. Ни у одного из путников не было горячего желания возвращаться, но сказать об этом вслух означало бы провести под знакомым прошлым черту, слишком резкую для Хранителя и слишком болезненную для Мусагета.
Давид решительно поставил ладонь на резное солнышко на столешнице портала, запустив трансформацию.
- Подожди, - остановил его Рен. – Мне нельзя идти.
Давид недоверчиво посмотрел на товарища.