Давид на мгновение задумался.
- Думаю, можно, - наконец, сказал он. – Найди Арлену. Сообщи, что мне надо поговорить с ней наедине. И идея с перекусом мне нравится.
- Сделаю, - кивнул Миро и, коротко попрощавшись, оставил друга в покое.
Давид на всякий случай закрыл дверь на замок от непрошеных гостей и тщательно смыл с себя удручающие последствия двухнедельного скитания по другим мирам. Интересно, сколько времени прошло в ЦИКе с момента его прощания с Никой?
Воспоминания о девушке так ярко вспыхнули в памяти Мусагета, будто копились за невидимой стеной все это время. На самом деле, Давид старался не думать о том последнем разговоре, когда по одному взгляду юной подруги понял: она готова отдать ему самое драгоценное, свое огромное чистое сердце. Юноша впервые в жизни досадовал на врожденную чуткость и интуицию Муз. Лучше бы он не заметил того, что так неумело старалась скрыть Вероника. Может быть, даже от себя самой. Разве мог он предложить ей взамен нечто равнозначное?
В дверь тихонько постучали – это Миро принес обещанный ужин. А заодно и ошеломляющую новость - оказывается, в Академии скоро будут отмечать Новый год, а Музы готовят большое представления для всех фантомов в Городе.
Надо же, прошло больше двух месяцев…
Наскоро перекусив, Давид прилег отдохнуть - и проснулся от легкого толчка в грудь.
- Только заснул, - сонно проворчал юноша, хотя розоватые отсветы восходящего солнца утверждали, что он проспал дольше обычного. На груди его лежал небольшой бумажный конверт.
- Доброе утро, Давид! - Не успел юноша распечатать конверт до конца, как в гостиной зазвенел голос Первой Хранительницы Арлены. – С возвращением! Буду рада видеть тебя в своем парадизе. Координаты в конверте, еще успеешь на завтрак.
- Завтрак – это хорошо, - пробормотал Давид, запоминая координаты для перемещения.
Через четверть часа вполне бодрый и свежий Мусагет шел по галечному берегу небольшого озерца, окруженного цветущими олеандрами и кряжистыми оливковыми деревьями. Ближе к тени от деревьев синюю гладь воды рассекали грациозные лебеди, а на другом берегу извилистая тропинка уводила вверх по холму, к сияющему белизной античному храму. В воздухе витал нежный аромат фруктовых садов, скрытых в расщелинах гор, за бледно-зелеными кронами оливковой рощи.
Мусагет на мгновение остановился, чтобы полюбоваться гармонией храма с колоннами и классическим треугольным фронтоном.
- Копия храма Артемиды в Эфесе, - звонкий девичий голос заставил Давида обернуться.
Первая Хранительница шла навстречу Мусагету, прекрасная, как никогда, в длинном небесно-голубом платье, сиявшем золотой вышивкой на груди и подоле. Драпировка, перехваченная на греческий манер под грудью, подчеркивала мягкую и упругую походку Арлены. В длинных платиновых волосах, свободно спадавших за спину, сверкало затейливое переплетение из золотых и жемчужных нитей. Белоснежные крылья мягким шлейфом обнимали тонкий стан вечно юной воительницы.
. – Здравствуй, Давид, рада тебя видеть! – приветливо сказала Арлена, поравнявшись с юношей.
- Доброе утро, Арлена, - Давид едва удержался от того, чтобы не сделать придворный поклон, как это было принято в старину в его родной Флоренции. Хотя он уже много веков знал Хранительницу, к ее совершенной красоте невозможно было привыкнуть.
- Если не возражаешь, я попросила моих помощниц накрыть для нас стол прямо здесь, на берегу. Позавтракаем?
Арлена указала в сторону раскидистой оливы, ветви которой давали достаточно тени, а мощные кривые корни бугрились до самой кромки озера. В сени дерева две юные девушки в коротких туниках расторопно выставляли на деревянном столике тарелки с угощением.
За завтраком Давид вкратце рассказал об их с Реном путешествии. Арлена сосредоточенно слушала и заметно расстроилась, узнав о трагической гибели Пифагора.
- Он не заслуживал смерти от нечисти, - грустно промолвила Хранительница, и Давида снова с головой накрыло чувство вины. – О, извини! Я не имела ввиду…
- Я все равно всегда буду считать себя виноватым, - спокойно возразил Давид. – Сейчас нужно думать лишь о том, как уменьшить ущерб от… моего провала.
- Это не провал, Давид, - решительно сказала Арлена. – Теперь мы знаем о медальоне, о Сатклифе и о том, что у негодяя были союзники.