Тем временем Директор ада вернулся к светской беседе и перемывал косточки знакомым обитателям Академии. Выяснилось, что магистр Вень умудрился после очередного спора потерять кольцо Соломона где-то в парке, пришлось вызывать на подмогу садовника мастера Дахи и его отряд тренированных муравьев. К неудовольствию Данте, пламенный проповедник Мирандола хотел вернуться в ад и продолжить там допекать своих учеников-грешников. На помощь вовремя пришел Тесла с масштабным планом реконструкции энергосистемы Академии. Теперь монах и другие члены команды, включая юного фантома Ли-Шаня, дружно работают над проектом. Данте, Арлена и Аларих также участвуют в разработке, в качестве специалистов по безопасности. Для того, чтобы обитатели Академии не мешали установке и запуску новой системы, руководство ЦИКа дало разрешение на организацию и проведение большого праздника в Городе, куда вместе с кураторами могут выйти и фантомы. Все ученики Академии, разумеется, взбудоражены предстоящим фестивалем в честь Зимнего Солнцеворота. Ожидается большое выступление Муз, ярмарочное гуляние с играми, соревнованиями, угощением и, разумеется, танцами.
- Мы уже установили первые модули новой системы безопасности в некоторых корпусах, - похвастался Данте. – Кстати, Ника тоже вошла в число счастливчиков, правда, она об этом не знает. Мне пришлось занять ее на целый день, чтобы ребята могли спокойно создать новые модули защиты и энергоснабжения. Отличный денек был! Да и ночка накануне выдалась что надо.
Давид бросил непонимающий взгляд на приятеля.
- Это не то, что ты мог бы себе надумать, мой испорченный друг, - пояснил Данте с хитрой улыбочкой. – Нике пришлось несладко после очередного погружения в Поток Времени, и я помог ей с помощью методов народной медицины.
- А подробнее? – в голосе Давида послышалось чуть больше недовольства, чем он планировал.
- Да натрескались чистой амброзии до положения риз, - беззаботно ответил Данте. – Эта девочка, скажу я тебе, взбодрила даже мою пуленепробиваемую секретаршу. Давно я так не хохотал!
Давид почувствовал, как с сердца свалился камень.
- Ты ревнуешь? – В темных глазах Данте любопытство смешивалось с явным желанием потешиться за счет страданий ближнего. – И кто тебя осудит! Ты еще не видел Нику после погружений – она изменилась, стала очень… как бы это сказать. Аппетитной!
- С чего ты взял, что я ревную, - Давид без особого труда продемонстрировал безмятежность. – Волнуюсь за подругу. Уж извини, но ты не входишь в число тех благонадежных Духов, с которыми не страшно оставить наедине юную привлекательную особу.
- Это факт, - самодовольно просиял Данте. Тоннель распался на несколько рукавов, Данте направился в крайний левый, мерно отстукивая шаги тростью. – Но мое злодейское обаяние никак не объясняет твоей гиперопеки над нашей милой Вероникой. С чего ты о ней так печешься?
Давид замялся.
- Нику я впервые увидел еще на Земле, она была одна, без Хранителя. Стало жалко ее, помог. С тех пор как-то так и повелось: она попадает в очередную переделку, а мне вроде как уже не все равно…
Данте заинтересовался этой историей, и Давиду пришлось выложить подробности – и о часовне, и о том, как легко находит в иных мирах репродукции шедевров, что создал его Творец.
- Чудаковатая вы, конечно, парочка с Никой, - с ухмылкой пробормотал Данте.
- Мы не парочка, - твердо заметил Мусагет и сменил тему. - Арлена сказала, что Ника не знает о Сатклифе.
- Не только Ника, - кивнул Директор ада. – Знают только члены Совета ЦИКа. Для остальных эта информация небезопасна. Пришли.
Стеклянный тоннель уперся в серебристый люк метра три в диаметре. Данте набрал очередную, еще более длинную комбинацию на панели управления, и через несколько мгновений из зеленой толщи воды к шлюзу мягко подплыл шарообразный аппарат, в котором свободно мог бы поместиться современный танк вместе с пушкой.
- Камера-батискаф для содержания одиночных пациентов, моя личная разработка, - радостно сообщил Данте. – Работает автономно, но управляется только снаружи. Побег и незаконное проникновение невозможны. Хотя я бы смог, наверное.
Внутри сферическая камера оказалась еще вместительнее, чем представлялось снаружи. В светлом помещении, напоминавшем стандартную жилую секцию в корпусе для фантомов, было все, что необходимо, кроме окон. Вместо них ровным «солнечным» светом сияли круглые имитации, выходящие в несуществующий зеленый «сад». Гора посуды на кухонном столе, разбросанные в беспорядке вещи и общий неухоженный вид помещения красноречиво свидетельствовали о дурном расположении духа «пациента».