Выбрать главу

Немногое удалось узнать Пифагору о Боге. Крон мало интересовался людьми или Духами, но мог с заметным воодушевлением провести час-другой над расчетами Пифагора, посвященными устройству околоземного сектора Вселенной. Его больше увлекала механика и энергообмен между мирами, чем их обитатели. Ни о своем прошлом, ни о планах на будущее Крон не распространялся. Он предпочитал ненадолго останавливаться в заброшенных парадизах, и Пифагор быстро сообразил, что тайны Крона каким-то образом не позволяют ему вести обычную жизнь свободного Духа.

Пифагор не знал, почему самый древний и могущественный Дух во Вселенной вынужден таиться, вдали от власти и славы, которых он, несомненно, заслуживает. Он видел, что Крон прикидывается полупрозрачным неумехой Козинцевым и тратит свое время, работая на Данте, гораздо более молодого и, по мнению Пифагора, слишком уж заносчивого Духа. Что заставляет Крона держаться в тени? Или кто?

Пифагор действительно был прозорливым ученым: он довольно быстро пришел к выводу, что Крон – не единственный Бог во Вселенной.

Но кто они – другие?

Мало-помалу Пифагор начал понимать, что алгоритм поиска сверхдуши, в который он заложил параметры ментальной мощи, отраженные в числовых планах ауры, сработал в случае Крона. Но что если другие боги сильны не в ментальных параметрах, а в чем-то ином?

Пифагор пробовал менять алгоритм и так, и эдак. Боги не обнаруживались. Впрочем, для того, чтобы перебрать все возможные варианты беспредельной силы, которой в теории может обладать «Бог Икс», понадобилась бы не одна тысяча лет. У Пифагора такого запаса времени не было. Был только Крон и его туманные цели.

Кое-что выяснить все же удалось. В последнее время сподвижники Крона стали доносить тревожные вести о том, что Пифагора активно разыскивает администрация Академии ЦИКа. Один любознательный Мусагет, с которым Пифагор беседовал однажды, незадолго до встречи с Кроном, обнаружил вещи и черновики рассеянного философа, забытые последним в приступе беззаветного восторга от успешных расчетов. В Академии произошел ряд чрезвычайных происшествий, в том числе с участием совсем еще несмышленых фантомов-нулевичков. После сильного взрыва в одном из учебных корпусов одна девушка вроде бы оказалась выброшенной из ЦИКа в иные миры. Начальство, обеспокоенное необходимостью найти пропавшую, вспомнило о феноменальных способностях Пифагора по поиску душ в иных мирах. Тогда-то и явился этот молодец-Мусагет со своими вещдоками и странной интуицией. Все решили, что Пифагор исчез не просто так, а похищен. Хотя это абсурдно само по себе: кто станет похищать и удерживать силой свободного Духа?!

Пифагор едва сдержался, чтобы не фыркнуть, и только укоризненно покачал головой.

Скоро выяснилось, что паранойя начальников ЦИКа насчет Пифагора выходит боком Крону. Интуиция Мусагета Давида направила руководство Академии прямиком к скрытному Богу, что по всей видимости, шло вразрез с планами самого Крона. Однажды ночью Крон-Козинцев вернулся в убежище крайне недовольным – это выражалось лишь в плотно сжатых губах и чересчур резких движениях рук. Пифагор не знал, что произошло. Крон обронил только одну фразу:

- Так не вовремя…

Затем они поспешно сменили несколько парадизов, один за другим, не оставаясь на месте дольше одного-двух дней. Крон стал уходить чаще, а отлучки его продолжались все дольше. Когда следы замели, Крон велел перенестись к гроту Венеры, и впервые за долгое время их посетил живой гость. Что теперь?

Пифагор оглянулся через плечо на Крона. Тот сидел неподвижно, как живая статуя, все так же глядя сквозь камин.

- Сыграем? – не отрывая глаз от пламени, спросил Крон, будто почувствовав на себе пристальный взгляд спутника.

Пифагор собрал записи в стопку и пересел ближе к Крону, прихватив с запыленной полки шахматную доску. Прийти к новым озарениям сегодня все равно не получится, что толку пачкать бумагу? Старик швырнул исписанные листы в огонь.

За время странствий ночные партии в шахматы вошли в привычку: поединки черной и белой армий делали ход времени не таким утомительным.

Партия уже достигла апогея, когда Крон неожиданно спросил:

- На что ты готов ради того, чтобы узнать истину?