- Что это за штука? – поинтересовался Давид минуту спустя.
- Скрижаль Завета, - просипел Данте, надавливая на плиту в разных местах. – Утраченная. Сломалась что ли...
- В каком смысле «утраченная»? – удивился Мусагет.
- Что я тебе могу сказать, - Данте поднялся на ноги и упер руки в бока, озадаченно глядя на плиту. – Пророки бывают на редкость криворукими. Это долгая история. Сейчас гораздо важнее взбесить создателя этой штуки. Других артефактов, чтобы осквернить, поблизости нет. А ну, давай-ка вот так.
Тут Данте принялся изо всех сил прыгать по скрижали, притоптывать каблуками и стучать по ней тростью.
Внезапно громовой раскат бахнул, казалось, прямо над головой Давида.
- Кто посмел осквернить мою святыню? – Рокочущий бас, донесшийся с неба, не предвещал ничего хорошего.
- Наконец-то! – С облегчением выдохнул Данте. – Где тебя только носит?
- А, это ты, - Давиду показалось, что невидимый голос разочарован.
- А кто еще? У тебя тут не курорт, гостей не жалуют, - усмехнулся Данте. – Я по делу. Пришел проверить, все ли подопечные на месте.
- На месте, разумеется, - голос будто сгустился, подняв песчаный вихрь в десятке шагов от Данте. – Сам смотри.
Вихрь постепенно уплотнялся, пока Давид не стал различать мелькавшие в его глубине образы. Мусагет без труда узнал канонические изображения земных богов – от языческих идолов со звериными головами родом из Древнего Египта до причудливых божеств индуизма.
Данте несколько минут пристально всматривался в мелькающий с головокружительной скоростью калейдоскоп образов, пока вихрь не завис на изображении блондинки с белом платье с развевающейся широкой юбкой. Давид сразу узнал популярную кинодиву землян по фамилии Монро. От растиражированного кадра образ блондинки отличался разве что огненным венцом, бешено вращающимся вокруг ее головы. Было заметно, что языки пламени причиняют женщине невыносимые страдания, но каким-то чудом она удерживает кошмарный венец на весу.
- Почему здесь Мерилин? - строго спросил Данте.
- Должность страдающего бога у нас переходящая, как тебе известно, - надменно отвечал голос.
- Я понимаю, но ее даже в очереди не значилось! – Данте начал терять терпение.
- Согласно статье восемнадцатой «Красной Книги» Заповедника богов, вакантное место…, - начал было таинственный голос, но Директор ада перебил его.
- Где Крон?! - в глазах Данте пылал праведный гнев. – После цикла перерождений ты должен был забрать его прямиком в Заповедник!
- Согласно статье восемнадцатой «Красной Книги», - безмятежно продолжил голос, – если кто-либо из внесенных в Книгу богов спросит страдающего бога о венце, предыдущий носитель венца освобождается от своей ноши и передает венец вопрошающему. Правила созданы для всех.
- Чертова блондинка! – Данте скрипел зубами от злости. – Никому из старых богов не пришло бы в голову приставать с глупыми вопросами к страдающему богу. Как давно он снял венец?
- Примерно полстолетия назад, - ровным тоном ответил голос и замолк. Образ соблазнительной Мерилин рассыпался на песчинки.
- Сбежать отсюда для него – раз плюнуть, - мрачно сказал Данте и плюхнулся на раскаленный песок.
- О ком ты говоришь? – спросил Давид.
- О своем старшем братце, - хмуро ответил Данте. – Бывший Директор ада вернулся. И это очень, ОЧЕНЬ плохая новость.
Вернувшись в кабинет, Данте первым делом отправил сообщения всем членам высшего совета ЦИКа. Давид молча уселся в дальнее кресло, чтобы не мешать.
- Через десять минут Администратор назначит внеочередное совещание, - обратился к нему Данте. – Ты уверен, что не передумаешь насчет Ники? Это здорово помогло бы в создавшейся ситуации. Крон – а ты еще много раз услышишь это имя – враг сильный и коварный, и самое главное, он ненавидит сам факт существования нашего мира. Ему нужна Ника, и только ты можешь узнать – зачем.
- Я все еще зол на тебя, - произнес Давид, не оборачиваясь.
- Это не мешает мне быть правым. Я не понимаю, Давид: тебе нравится Ника, ты нравишься ей, в чем проблема?
Давид колебался.
- Проблема в том, что я не могу быть с ней. У меня есть долг…
- Что ты говоришь, не слышу? Долг? Какой долг сейчас важнее целого мира?!