- С чего это мне всех презирать? – Федерико был явно озадачен.
- Эээ… Не знаю, такое впечатление. Ты всегда хмурый, не любишь разговаривать, общаешься через губу…, - я попыталась сгладить свой антидипломатический выпад. Лучше бы не пыталась!
- Это как – «через губу»? – перебил Мусагет.
- Будто большое одолжение делаешь, - пояснила я, соображая, как бы вернуть беседу в деловое русло.
- А что – разве это плохо? – нахмурился Федерико. – Я на самом деле оказываю услугу всем, с кем общаюсь. Я же умнее и лучше.
- Даже если так, люди считают дурным тоном напоминать всем окружающим, что они дураки, - чувствуя стремительно приближающуюся пропасть, ответила я.
- Интересно, - Федерико задумчиво поскреб безволосый подбородок. – Но как тогда дураки узнают, что они дураки?
- Кажется, никак, - я окончательно растерялась.
- То есть вы придумали правила поведения, где умные не говорят дуракам вслух, что те дураки, и поэтому дураки никак не могут стать умными и остаются навсегда дураками. А умные живут среди дураков и молчат, так? – Федерико посмотрел на меня, ожидая реакции. Я просто кивнула. – Не щадите вы себя, люди!
- Если не возражаешь, давай вернемся к Искуплению, - осторожно попросила я.
- Возможно, если бы я был приветливее, мне удавалось бы избежать вот таких бесед, - проворчал Федерико, начиная понимать людей. – Выкладывай, чего уж там.
Я выложила все, без утайки. Чуть не сгорела со стыда и, кажется, пару раз заревела. Федерико стоически вынес все мои стенания и самобичевания.
- Что теперь? Я должен тебя наказать как-то? – спросил он.
- Думала, ты знаешь, - утирая очередную непрошеную слезу, всхлипнула я.
- Да откуда мне знать! – раздраженно повел плечами Мусагет. – Я же не изучаю эти ваши дурацкие кармические стандарты.
- Придумай что-то, что могло бы сойти за Искупление, - попросила я, чувствуя, как внутри все сжимается от страха.
- Ой, ну я не знаю, - снова закатил глаза Федерико. – Сходи в Карантин, что ли, побудь там сестрой милосердия или как их там. Помогай сирым и убогим. Что, мало? Прочти еще десять раз «Отче Наш», типа того. Отпускаю тебе грехи твои, тьфу ты, глупость какая!
- Спасибо, Федерико! – от избытка чувств я схватила его за руку. Мусагет одарил меня непонимающим взглядом.
- Только целовать не надо, ладно? – с кривой усмешкой произнес он.
- Не буду, - улыбнулась я. И, не выдержав, добавила. – Они ошибаются! Ты совсем не высокомерный, только если чуточку, совсем немного.
- Ой, все, - отвернулся Мусагет, но я успела заметить его смущенную улыбку. – Уходи, не мешай работать.
С этими словами он подал кому-то невидимому сигнал, изящно взмахнув кистью, и в зале снова погас свет. Вне себя от радости я на ощупь пробралась к выходу через ряды пустых кресел. Вот повезло! Поработать в Карантине – всего-то!
2
Нет, ну надо же быть такой идиоткой!
На следующий день, мрачно размышляя о последствиях своего сверхнеудачного опыта работы «сестрой милосердия», я начала понимать, что не так проста Вселенная. Или все дело в моем личном феерическом скудоумии?
Заявляться с моим проклятием в Карантин, надеясь исключительно на «авось» и благословение Федерико, было глупо. Но еще большей глупостью было напроситься в смену к Лехе. Мой друг совсем съехал с катушек на почве самоотверженного служения и вызвался дежурить в самых сложных отделениях Карантина. Нужно ли говорить о том, что мое появление в корпусе для душевнобольных вызвало фурор?
Началось все с того, что какая-то старушка в Приемном покое ринулась ко мне через весь коридор, схватила за руку и начала вещать дурным голосом какую-то несусветную чушь. О том, что деревья вырубают, а я во всем виновата. Санитары оттащили от меня чокнутую, но неприятный осадок остался, конечно.
Леха отлично понимал, что значит Искупление, поскольку прошел уже одно, и не задавая лишних вопросов, отрядил меня в корпус к тихим лежачим фантомам. Пациенты были настолько повреждены, что больше походили на растения, чем на живые души. В мои новые обязанности входил пока только постоянный обход комнат и обильный полив растений, способствовавших регенерации ауры. Большего мне не доверили за недостатком опыта, но Алексей обещал, что я быстро освоюсь с простейшими лечебными процедурами.