Шелк прохладной волной окутал тело, мягкими складками драпируясь от широкого пояса на талии. Благодаря глубокому запаху и пояску платье идеально облегало фигуру. V-образный вырез подчеркивал грудь, но не был глубоким настолько, чтобы я краснела при каждом движении. Невидимые пуговки также страховали платье от слишком легкомысленного разреза внизу. Просторные рукава скрывали руки до запястий. Я взглянула на себя в зеркало, опасаясь что буду похожа на гейшу, сбежавшую из чайного домика. Однако однотонная ткань и концы длинного пояса, спускавшиеся спереди вдоль подола, делали фасон современным. Дедушкин кулон терялся в драпировке на груди, поэтому я сняла его и спрятала в потайном кармашке платья: на сегодня он свою миссию выполнил. Лёля придирчиво осмотрела меня и одним точным движением распустила пучок на затылке. Волосы мягкой волной легли на плечи, и бабуля парой шпилек закрепила несколько прядей на макушке, чтобы открыть лицо. Не обошлось и без косметики – бабуля азартно принялась за мой макияж, и нужно отдать ей должное: получилось легко и со вкусом. Сандалии пришлись кстати, да и вечерние туфли я бы ни за что не надела. Теперь я выглядела безупречно, без всяких «но».
Когда сияющая Лёля под ручку привела меня в гостиную к Андрею, тот только присвистнул. Бабушка оказалась права. Вспомнить о том, что ты еще «огого!» всегда приятно. К тому же, в таком удобном платье вполне можно бежать на дальние дистанции, достаточно только подтянуть подол повыше. Впрочем, после чудесного дня я надеялась на благополучный исход вылазки.
Андрей отговорил меня от перемещений с помощью ближайшего транспортера, убедив прокатиться на местном поезде. Они с Лёлей проводили меня до остановки, которая оказалась буквально за углом. Глаза в миг прощания снова оказались на мокром месте, трудно было поверить в то, что все это счастье возможно для меня.
Полупустой вагон мчался по высокой монорельсовой дороге. Казалось, еще немного вверх, и можно будет коснуться рукой низко плывущих облаков. Внизу пестрой мозаикой проносились один за другим городские кварталы. Город был добр ко мне, и я благодарила его всей душой.
5
В четверть девятого я уже была у входа в фестивальную зону. Проскочить мимо охранников в зеленой и серой униформе было сложно, поэтому я набрала Леху по ИКФ и попросила провести внутрь.
- Наконец-то, сейчас буду, - радостный голос друга прозвучал в моей голове. Никогда не привыкну к этой связи!
Леха на самом деле появился буквально через несколько минут. Мы разыграли довольно глупую сценку, где я якобы по неведению вышла за пределы охраняемой территории, но как законопослушная девушка, сразу же решила вернуться. Не сказала бы, что охранник нам поверил, но ИКФ явно свидетельствовал в мою пользу. Меня пропустили внутрь.
- Идем к берегу, - позвал Леха. – Там будет все самое интересное. Или ты хочешь погулять по ярмарке?
- Не особенно, - призналась я. – Если честно, я бы просто отошла куда-нибудь в безлюдное место и посмотрела концерт оттуда. А ты иди к ребятам.
- Давай сначала провожу, - недоверчиво возразил приятель.
Мы обошли по дальнему радиусу столпотворение ярмарки и брели до тех пор, пока не добрались до прибрежных скал, темневших в стороне от фестивальной толчеи. Я взобралась по узенькой тропинке на невысокий утес и, умостившись на не слишком удобном выступе, пообещала Лехе, что не двинусь с места до окончания представления, а затем мы вместе вернемся в Академию. Друг после тщательного осмотра счел утес достаточно безопасным местом – неподалеку на берегу разместились Хранители - и отправился к главной сцене, оставив меня наслаждаться волшебным видом и легким бризом.
С возвышения была хорошо видна вся поверхность огромного озера с архипелагом островов, где раскинулись праздничные палатки и весело проводили время гости Фестиваля. Между островками скользили бесчисленные разноцветные лодочки. Отовсюду слышался веселый смех и гомон. Многие фантомы, скинув парадные одежды, прыгали в озеро прямо с лодочек или просто отдыхали на пляже. Солнце клонилось к закату, и я была счастлива, как никогда, довольная своим одиночеством и почти забытым ощущением мира в душе.
Когда началось представление, я не сразу поняла, что главная сцена – это и есть озеро. Невидимый оркестр заиграл нежную, вкрадчивую мелодию, и из воды показалась огромная перламутровая жемчужина неправильной формы. Стоило только чудесному видению попасть под лучи закатного солнца, как жемчужина распалась на миллионы сияющих искр. Прямо на глади воды появилась хрупкая женская фигурка и сразу же начала расти. На секунду показалось, что до самых облаков достанет эта гигантская голограмма девушки с длинными кроваво-красными волосами в замысловатом костюме из алого бархата, ремней и жемчужин. Все узнали Данаю, и началась неистовая овация.