- Хорошо, что хоть кому-то местное пиво идет на пользу, - Рен устало присел прямо на землю рядом с Селестой. И когда только подойти успел!
Девушка не ответила на замечание бывшего Хранителя. Ее взгляд зацепился за обугленные перья на его крыле.
- Болит? – спросила она скорее из вежливости, нежели от сочувствия.
- Не особо, - пожал плечами Рен. – Я не хочу надоедать, но боюсь, что вырублюсь, так и не рассказав тебе подробнее о Руфусе. Обещал ведь.
- Да, - оживилась Селеста и внимательно посмотрела на Рена. Хранитель выглядел неважно: тонкие черты лица западали тенями от усталости, да и сам он исхудал. – Ты сказал, что Руфус жив и здоров. Но может ли он вернуться домой?
- Это маловероятно, - пожал плечами бывший Хранитель. Селеста заметила, что боль в крыле все же заставила его слегка покривиться. - Видишь ли, сила целительницы поддерживает жизнь Руфуса, и вдали от ее мира ему может стать хуже. Намного хуже.
- Мне нужно увидеть его, - твердо сказала Селеста.
- Боюсь, что руководство ЦИКа не может…, - начал было Рен.
- Именно руководство ЦИКа учит нас глупым правилам искупления жизней, - отрезала Селеста. – И теперь мне нужно. Увидеть. Руфуса.
Она опустила голову, чтобы Рен не заметил ее робости.
Бывший Хранитель молчал.
- Постараюсь помочь тебе, - наконец, произнес он.
Не веря своим ушам, Селеста вскинула взгляд. Усталые глаза Рена не выражали ничего, кроме спокойной решимости.
- Почему ты пришел за нами? Сам? – недавние подозрения неприятно кольнули сердце Селесты.
- Причина та же, что и у тебя. Искупление, - просто ответил Рен.
Селеста знала: Рену есть, что искупать – не только перед ней, но и перед Никой, перед Руфусом, перед всей Академией. Что ж, пока этого объяснения достаточно. Пока.
Тепла и красноватого света от костра хватило, чтобы заворожить усталую банши бесконечной пляской огня на потрескивающих поленьях - и окончательно усыпить.
Рен стянул с ближайшей лавки шкуру и бросил ее на землю перед заклевавшей носом Селестой.
- Надо поспать, завтра рано утром выходим в Камелот, - сказал он.
Девушка не стала спорить и, подтянув «постель» поближе к корням дерева, улеглась, позволив Рену накинуть сверху чей-то плащ или покрывало. Хранитель устроился в паре шагов от нее, сидя, оперевшись спиной о ствол дуба. Селесте было не по себе рядом с этим мужчиной, но она старалась не подавать виду. Искоса взглянув на непроницаемое лицо Рена, она постаралась убедить себя в том, что бывший предатель теперь заслуживает доверия. В конце концов, он участвовал в битве в Бестиарии наравне с Данте и Руфусом.
Сонные мысли Селесты вновь перенеслись к Руфусу. Как-то он теперь? Что за целительница помогает залечить его раны? Наверное, какая-нибудь старая вредная ведьма. Должно быть, он тоскует по их миру, по дому, по Селесте…
Тонкие струйки тумана просачивались на поляну, смешиваясь с сероватым дымом от костра и закручиваясь вокруг танцующих мужчин и женщин. Селеста не заметила, как уснула.
4
- Эй! Открывай! – заорал Леха, задрав голову кверху, к зубчатой главе двухэтажной надвратной башни.
- Кто пожаловал? – вежливо осведомился сверху рыцарь в новеньких, отполированных до зеркального блеска доспехах.
Все четверо путников, включая леди Марусю, стояли на мосту, перекинутому через осушенный ров, под высокой крепостной стеной из серого камня. Дойти пешком до Камелота оказалось не так уж сложно: солнце едва перевалило за точку зенита. Теперь путь им преграждала лишь массивная железная решетка, закрывающая главные ворота города.
- Король Артур дома? – вопросом на вопрос ответил Алексей.
- Он ненадолго уехал. Будет в четверг, - по-прежнему доброжелательно ответил рыцарь. – Может быть, вы все же представитесь, господа?
Рен вышел вперед, так, чтобы его было хорошо видно с башни.
- О, сир Рен! – обрадовался рыцарь. – Рад вас видеть в добром здравии. Это ваши друзья?
- Да, леди Селеста, леди Маруся и сэр Алекс со мной, - с готовностью провозгласил Рен.