Леха, непривычный к конному спорту, изрядно растрясся за какой-то час езды по жаре и теперь хмуро болтался в седле на смирной гнедой кобыле. Рядом на каурой лошадке ехала леди Маруся, не пожелавшая остаться в Камелоте и тоже выступившая в поход.
Рена с ними не было. Он решил отправиться к замку с основными силами, и королева сочла это хорошей идеей: воинский опыт Рена, кажется, здесь высоко ценили. Селеста попыталась возразить, напомнив Хранителю о раненом крыле, но он только равнодушно хмыкнул и ушел на конюшню. Теперь девушке было слегка не по себе: хотя Хранитель ни капельки ей не нравился, все же с ним было спокойнее в незнакомом мире и тем более на чужой войне.
Селеста прищурилась: у самого горизонта, где синее небо становилось серым, неясной громадой проступала горная гряда. На грани видимости летнее марево дрожало над пологим предгорьем, и казалось, будто над землей клубились облака пыли, поднятой копытами всадников. Может, это и есть всадники?
Армия Камелота была невелика, однако Джиневра рассчитывала на помощь соседних королевств, княжеств и вольных городов. И действительно, на всем протяжении их часового пути от Камелота к основному тракту стекались тяжело вооруженные рыцари всех мастей и наружности, пешие воины и небольшие тыловые отряды с провиантом. Стало быть, конные воины с командирами уже присоединились к легкой кавалерии.
Королевская колонна, не останавливаясь, прошла мимо обозов, и те постепенно встроились следом, растянувшись по тракту на добрый километр. Живая река неторопливо двигалась в сторону гор.
Ехать быстрее не было возможности, поэтому Леха плюнул на упражнения в верховой езде и пересел в повозку к Лэри. Парень растянулся на соломе и, судя по всему, задремал. Леди Маруся тоже начала клевать носом и по совету королевы последовала примеру Алексея, расположившись на ближайшей подводе с сеном.
Сама Джиневра, кажется, не чувствовала никакого неудобства и усталости. Селеста держалась поближе к королеве, стараясь не мешать, и украдкой любовалась правительницей Камелота. Королева успела переодеться в дорожный костюм – льняная блузка, грубая куртка из темного полотна и мягкие брюки из тонкой шерсти. На ногах поблескивали смазанные жиром кожаные сапоги, темная коса убрана под шелковый шарф, обмотанный вокруг головы на манер сарацинских тюрбанов. Королева сразу стала выглядеть моложе, лишь безупречная осанка и тон, с которым она отдавала приказы, выдавали в ней особу королевской крови. Селесте тоже предоставили на выбор дорожный гардероб, и девушка с радостью обменяла свое «вечернее» платье на добротную широкую юбку из отлично выделанной, тоненькой серой шерсти и хлопковую блузу с вышивкой на рукавах и на груди.
Когда все приказы вновь прибывшим участникам похода были отданы, Селеста решилась задать вопрос, мучивший ее со вчерашнего дня.
- Ваше Величество, у меня сложилось впечатление, что Хранителя Рена хорошо знают в вашем мире. Мы с ним не… близкие друзья, поэтому мне не известна история, связывающей Рена и эти земли.
Селеста вдруг смутилась, вообразив, будто просит королеву сплетничать о Рене. Однако Джиневра благосклонно приняла интерес девушки и, кажется, даже обрадовалась возможности поговорить о чем-то, не связанном с военным походом.
- Хранитель Рен – один из самых благородных и смелых рыцарей, которые когда-либо посещали наш мир, - торжественно начала королева, и Селеста поспешила прикусить язык, чтобы не сболтнуть чего лишнего о сомнительных «заслугах» бывшего Хранителя. – Наши земли обширны, здесь живет множество разных народов, хотя когда-то границы наши не соприкасались, и все мы жили порознь, не зная друг о друге. Но времена меняются, наши обособленные мирки стали разрушаться, ведь вера в них на Земле неумолимо погибала. Тогда господин Данте и другие почтенные члены Высокого Совета приняли решение объединить разрозненные парадизы и создать один, жизнеспособный и сильный. Камелот уже давно испытывал трудности, нам не хватало энергии, колодцы иссыхали, поля и леса приносили скудные дары. Именно поэтому мой муж и его подданные с радостью приняли предложение Совета, как и большинство бедствующих парадизов. Однако были и такие, кому не понравилась идея жить сообща. Народ, к которому принадлежал в последней жизни Хранитель Рен, воспринял утрату независимости как оскорбление. Они бы скорее предпочли умереть, чем признать свое бессилие перед лицом неминуемого упадка. Собственно, так и получилось – они предпочли умереть. Беда в том, что Совет не особенно церемонился с захудалыми, исчезающими мирами, вроде того, где жили собраться Рена. Объединили и все. И тогда воины со странным названием «самураи» решили совершить ужасное зло. Они захотели убить себя, весь свой народ, и таким образом восстать против утраты независимости. Не думаю, чтобы эти гордецы понимали, каким горем это может обернуться для всего нашего мира. Когда группа людей налагает на себя руки и нарушает все законы Вселенной, их смерть изменяет кармический рисунок всего народа, всей страны, всего мира.