Если бы рядом прогремел еще один Большой Взрыв, и родилась новая Вселенная, я бы этого не заметила.
Океан света, удивления и радости затопил меня с ног до головы, до самых кончиков волос.
Давид сильнее прижал меня к себе, его чуткие руки почти ранили мою спину – ток пронизывал наши ауры и заставлял их искриться. Он целовал меня снова и снова, все горячее, еще безумнее, еще безудержнее.
В какое-то мгновение мне показалось, что еще немного, и я взорвусь от счастья. Губы требовали поцелуев, кожа пылала под его прикосновениями, но я нашла в себе силы оторваться от любимого.
Как пережить тот момент, когда ты впервые смотришь на лицо человека, который теперь знает о твоей любви?
Я увидела в глазах Давида тот же безумный коктейль – восторг, смущение, трепет, робость, отвагу…
Без сомнения, мы оба помнили о том, что где-то во Вселенной его ждет другая душа. Родная душа. Но было невозможно представить что-то более нужное и важное, чем то, что сейчас зарождалось в неверном янтарном свете.
- Я не знаю, что будет дальше, - будто прочитав мои мысли, произнес Давид.
- Я тоже, - смело прошептала я. – Пусть будет так.
И я легонько поцеловала его в губы.
- Пусть, - в улыбке Давида смешались блаженство и тревога. – Я верил, что смогу остаться тебе другом. Верил всей душой до того момента, как увидел тебя сегодня.
С этими словами Давид вынул из кармана небольшую коробочку и открыл ее передо мной.
- Верил, даже когда создавал это, - добавил он. – Для тебя.
Я едва сдержалась, чтобы не разреветься. Дивное колье - тонкие золотые стебельки с мелкими алыми цветами - украсило вырез платья.
- Эти цветы носят твое имя, Вероника, - Давид нежно погладил большим пальцем мою шею. – Только ты можешь заставить меня делать что-то вопреки здравому смыслу.
- Сомнительный комплимент, тебе не кажется? – хмыкнула я, пытаясь скрыть смущение.
- Мне простительно, - улыбнулся Давид. – Ты первая, кому я делаю комплименты.
- Ой, надо увековечить эти слова на гранитной плите!
Смущение и счастье – все, что звучало тогда в нашем смехе. Чувственная память Сельмы таяла, будто ее и не было никогда, остались лишь обрывки картин из чужого прошлого.
Усадив меня в широкое кресло рядом с собой, Давид снова обнял меня и заботливо укрыл пледом. Это была уже только моя история.
Мы досмотрели представление, почему-то почти не глядя друг на друга.
- Пора возвращаться, - прошептал Давид. Его теплое дыхание приятно щекотало шею. В темных небесах таяли последние сполохи праздничного фейерверка.
- Ты просто боишься получить нагоняй от Лехи, - пошутила я и, оправив подол платья, нехотя поднялась с кресла.
- Видишь меня насквозь, - засмеялся Давид. – Не возражаешь, если я провожу тебя домой?
Ни о чем большем я не мечтала.
Связавшись с Лехой по ИКФ, я торопливо наговорила голосовое сообщение. Дожидаться ответа не хотелось, главное - теперь друг знает, что со мной все в порядке, и Давид лично доставит меня домой.
На обратном пути мы с Давидом, наконец, вспомнили, что у нас есть миллиард тем для разговоров. Он рассказал о своем путешествии, о том, как Рен отправился на поиски Руфуса. В ответ я поделилась злоключениями своих прошлых жизней. Иногда мне становилось неловко, например, если в порыве эмоций я хватала Давида за руку. Тогда он останавливался и целовал меня.
К моему домику мы добрались далеко за полночь. Расставаться не хотелось ни на секунду, но мы оба понимали, что это необходимо. Если бы Давид был рядом, я не могла бы от волнения заснуть ни на секундочку. Думаю, он тоже. Давид выглядел таким счастливым, что мое сердце едва не выскакивало из груди! Я поцеловала его в последний раз и пожелала спокойной ночи, прекрасно понимая, что ни эта ночь, ни последующие дни не будут спокойными. Мы оба отчаянно надеялись на то, что эти дни и ночи просто будут.
2
На следующий день после фестиваля я проснулась поздно – и водопад счастья обрушился на меня с новой силой, заставив завизжать и накрыться с головой одеялом: мне казалось, что, если я не спрячу сияющую физиономию, мир не выдержит моей радости и взорвется.
На всякий случай я принарядилась. Завтракала в одиночестве и с удовольствием, блаженно попивая безвкусный, как обычно, кофе с молоком и закусывая печеньками. Зигги не появился, чтобы составить мне компанию, но я предусмотрительно оставила окошко напротив стола открытым. Занавески трепетали от прохладного ветерка. До меня не сразу дошло, что ветерок сегодня холоднее обычного.