Ворох книг, заменивший мне на минувшую ночь подушку, незаметно сполз со стола и грохнулся рядом с креслом. Впрочем, в моем домике уже с неделю царил разгром и запустение, поэтому пара-тройка книг на полу не повредили ландшафту.
Доброе утречко, Вероника!
Кряхтя, я разогнулась и на полусогнутых отправилась в ванную. Надо бы привести себя в порядок перед лекциями.
Из зеркала на меня глядело запавшими глазами жалкое существо с кое-как причесанными волосами и розовым отпечатком книги на щеке. Удивительно, как работает вселенский закон подлости! Когда лежишь на мягкой кровати, то ночами маешься без сна. А стоит только плюнуть на все и решить позаниматься – бессонница отступает.
За несколько месяцев, прошедших после битвы в Бестиарии, я так и не вошла в нормальный режим. Спала мало, ела скорее из необходимости, а не потому что испытывала голод. Постоянная тревога за Давида и – кого я обманываю? – свое будущее ежедневно испытывала на прочность мои нервы. Влюбленность и мощнейшее проклятие - такой себе коктейль, явно не для ЗОЖа.
Крон, незнакомец, заморозивший время в Бестиарии, не появлялся.
Если скажу кому-то о проклятии, тот сойдет с ума и больше всего на свете захочет убить меня.
Эти слова я повторяла про себя регулярно, как бредовую мантру. Несмотря на одиночество и дикую жалость к себе, теперь я редко виделась с друзьями и только наедине с каждым. Иногда ко мне забегали Леха или Лиза, но я всегда старалась выпроводить их побыстрее. Постепенно визиты становились все более краткими, что меня немного успокаивало – одной как-то надежнее, и ребята в безопасности. О веселых посиделках в компаниях или прогулках в толпе не было и речи. На лекциях и практических занятиях я всегда выбирала места подальше от других фантомов, а если была хоть какая-то возможность изучить вопрос по книгам – отправлялась в библиотеки. Работа в окружении книг и мертвых авторов была для меня привычной, в чем-то даже приятной. Единственная отдушина – надежда на скорое избавление от неопределенности. В любом случае, сейчас нужно было сосредоточиться на очищении жизней, проклятие этому не мешало.
Зигги посоветовал мне больше общаться с высшими Свободными Духами – у них психика устойчивее, и проклятье на них не будет действовать так сильно, как на фантомов или нечисть. По крайней мере, какое-то время.
Как ни странно, чаще всего я оказывалась в обществе Директора ада. Данте продолжал муштровать меня до седьмого пота на тренировках по боевой энергетике, кроме этого, он не упускал случая заглянуть ко мне хотя бы раз в день – проверить, все ли в порядке. Я понимала, что дело здесь вовсе не во мне, а в том, что Данте присматривает за мной как вип-телохранитель. И все равно мне было приятно его внимание – он казался искренним, хотя никогда нельзя быть уверенным в чем-то, если дело касается Данте. Со временем я так привыкла к его стихийным «забеганиям» на чай, привыкла к самому Данте, что начала подумывать - а не рассказать ли Директору ада о Кроне? Иногда разговор с Данте представлялся мне здравым решением, но затем я вспоминала совет дедушки не доверять никому. И скрепя сердце, снова и снова решала держать все секреты при себе – ради своей безопасности и безопасности близких.
До меня доходили новости - хорошие и не очень - из жизни знакомых. Леха рассказывал о своих сменах в Карантине. Наоко разрешила ему перейти на волонтерскую позицию, и теперь он официально, как начинающий Санитар, помогал отцу, впавшему в беспамятство. Кроме этого, у моего некогда непутевого друга появилось много новых знакомых и подопечных. Он с энтузиазмом осваивал сложную науку целительства душ, забывая иногда о необходимости заглядывать и в другие учебные дисциплины. Например, успехи Алексея в теории хаоса и астро-программировании оставляли желать лучшего. Он провалил большое испытание и по ментальному проектированию, поэтому мне пришлось даже попросить Данте помочь Лехе нащупать «свою» энергию. Что же касается моей энергии – эмоциональной, то она чаще всего вела себя как неуправляемая стихия, но все же я постепенно начинала чувствовать приближающиеся выбросы и направлять их в нужное русло.
Селеста взяла себя в руки после ухода Руфуса в Сид и целиком сосредоточилась на учебе. У нее уже прошло второе погружение во Времяхранилище и она стремительно осваивала все необходимые кармические стандарты, чтобы как можно быстрее очистить открывшуюся жизнь. О том, что это за жизнь, я не расспрашивала – в ЦИКе такими вещами интересоваться не принято, пока фантом сам не захочет рассказать. Однажды Лиза принесла мне весточку о том, что Селеста из корпуса 2015 решила перебраться к своей давней подруге Бертине, занимавшей небольшую квартирку прямо над кафе у главного корпуса Академии. На расспросы ребят Селеста отвечала уклончиво, и приставать к ней не стали. Я обрадовалась за подругу – жизнерадостная Бертина души не чаяла в девушке. Меня не удивил такой поворот событий, будто фрагмент паззла просто встал на свое место.