Если честно, Селесте и Алексею ехать было не обязательно, их и брать-то не хотели. По большому счету, Рену нужна была только леди Маруся и ее удивительная память. Однако Алексей уперся, как баран, и был допущен на спецзадание на правах освободителя леди из Шалот. Отпустить его одного Селесте и в голову бы не пришло, поэтому она прибегла к небольшой демонстрации своих вокальных данных, чтобы получить разрешение от совета и королевы лично. Перепугала половину лагеря, но своего добилась. Хмурые военные мужи согласились в том, что банши в команде спасателей Монсальвата не помешает.
«Хороши спасатели – две девицы, старикан, раненый горе-Хранитель и санитар-недоучка», - подумала про себя Селеста, спешиваясь, и вздохнула.
Путники передали лошадей мальчику-проводнику: дальше предстояло идти пешком. В этом месте ущелье было таким тесным, что голубоватый свет нового дня едва пробивался через узкую щель между скалами. Путники аккуратно, но быстро спускались по каменистому отрогу к шумной речке, петлявшей между огромными серыми валунами. Селеста порадовалась, что они с леди Марусей переоделись в мужскую одежду – брюки, сорочка, теплая куртка и добротные кожаные сапожки оказались на редкость удобными. Все путники захватили небольшие дорожные сумки, и теперь за спиной у каждого был запас еды, воды и даже фонари для прогулки по подземелью.
Впрочем, долго наслаждаться комфортом не пришлось: идти вдоль реки, не замочив ноги, было невозможно. Селеста брела следом за Реном и Лехой по колено в холодной воде. За ближайшим поворотом каньон сделался шире, и можно было хотя бы часть пути карабкаться по камням над рекой – неудобно, но теплее.
Горы, до половины высоты заросшие соснами, постепенно расступались, каньон вскоре превратился в широкую каменистую долинку. Стало неуютно, небезопасно. Рен велел держаться ближе к нависающим над долинкой скалам, а еще через несколько сот метров путники смогли уйти в тень густого леса и двигаться уже по тропинке над каньоном, по той стороне ущелья, на которой находился Монсальват.
Чтобы не навлечь беду, молчали. Селеста хотела было спросить Рена, где эти горные разведчики, но не стала. Она уже начала привыкать к тому, что молчаливый Хранитель сам решает, когда и что говорить спутникам. В каком-то смысле ей это даже нравилось – когда есть кто-то, кто знает больше тебя, начинает казаться, будто он знает что-то хорошее. Было, на что надеяться.
Выше по течению река стала глубже, а солнечный свет выкрасил ее в ярко-бирюзовые тона. Речка делала большие крюки по дну ушелья, и путники вынуждены были петлять вместе с ней. Солнце уже вышло из-за скал и, когда приходилось спускаться с лесной тропинки к реке, немилосердно жарило сверху.
Селеста изрядно устала, и в ее разморенной голове начали бродить странноватые мысли. Кожаные сапоги и теплые брюки, мокрые до колена, больше не казались удачной идеей, и девушка лениво подумывала, не пойти ли некоторое время босиком – земляная тропинка, оплетенная корнями деревьев, выглядела вполне дружелюбно, а правую ногу, кажется, уже натирал чулок из грубой шерсти. И как только Рен, вечно одетый в черное, не запарился на таком солнцепеке! Честное слово, ни разу она его не видела в одежде другого цвета. Как будто у него бесконечный запас черных брюк, черных маек, черных курток, черных ботинок… Хотя с какой это стати она решила беспокоиться о гардеробе этого мрачного, неприятного субъекта! Голову напекло, не иначе…
Шедший впереди Рен резко остановился и прислушался.
Селеста инстинктивно вжалась спиной в склон горы, поросший мхом. Тропинка на этот раз зависла в полуметре над рекой и тянулась вдоль отвесной скалы, на которую кое-как цеплялись корнями молодые сосенки. Леха, Маруся и сир Роланд тоже насторожились.
Ничего подозрительного девушка не заметила. Шумела река, но ни одна ветка не шелохнулась, ни одна птица не вскрикнула. Ветра не было, и каньон выглядел вполне безмятежно.
Тем не менее, Рен рукой подал знак оставаться на месте, а сам осторожно, не производя ни звука, двинулся вперед по тропинке.
Вскоре густые ветки сосен скрыли даже алые крылья Хранителя. Селесте стало не по себе. Сир Роланд бесшумно вышел вперед, заслонив собой девушек. Леха прикрывал с другой стороны тропы.
Вдруг прямо перед сиром Роландом мелькнула серая тень и мягко припала к тропинке, уклоняясь от удара меча.