- Данте прав, - слова, будто осенние листья, слетели моих с губ. – Давид, он прав! Пока я жива, этот кошмар не закончится.
Данте тряхнул рукой – и острие стилета сверкнуло в его ладони. Он заранее приготовил нож для… меня.
– Если ты не сделаешь это прямо сейчас, нам всем крышка, - Директор ада вложил стилет в руку Мусагета.
В глазах Давида гнев смешался с ужасом. Он недоуменно переводил взгляд с Данте на меня, затем на острый нож в своей руке.
- Вы с ума сошли, - процедил Мусагет сквозь зубы и попытался отбросить стилет, но пальцы не разжались. – Ника, только не ты…
Страдание исказило прекрасное лицо Мусагета.
- Ника, смотри на меня! – приказал Данте.
Я послушно повернулась к учителю.
- Он принадлежит другой душе, - ровным, холодным тоном, который всегда так меня бесил, сказал он. – Давид не хотел с тобой встречаться после возвращения, потому что не любит тебя.
- Ты что несешь?! – взревел Мусагет, но я уже попалась в сети Данте.
- Он знал о Сатклифе и не сказал тебе, - продолжал Директор ада. Яркие языки пламени метались в его глазах. – Потому что ты нужна была для дела. Ты - не она!
- Ника, милая, не слушай его, - прошептал Давид, обреченно глядя мне в глаза.
Но было поздно. Неоновые искры энергии уже били меня по рукам, вырываясь наружу. Я чувствовала, как по телу проходят волны энергии, темной, страшной, разрушительной.
Стиснув зубы, я старалась держать силу ярости внутри, но она хлестала воздух вокруг меня яркими сполохами.
- Мне не удержать его, Давид, - выдохнула я.
Проклятие вырывалось наружу, Давид тоже чувствовал это. Если бы его боль и бешенство могли ранить на расстоянии, мы с Данте были бы уже мертвы.
Серебряный нож дрожал между мной и Давидом. Я перехватила мрачный, но непоколебимый взгляд Данте, и вспомнила лица родных, которые, возможно, уже мертвы.
В последний раз я посмотрела на Давида. В свете далеких свечей широкие скулы, полные губы, бледный высокий лоб показались высеченными из мрамора.
- Давид, - позвала я его, сжимая в кулак всю свою волю. - Эта игра не могла закончиться выигрышем. А ведь я сегодня видела тебя, когда ты был еще камнем. Я была маленькой девочкой по имени Виттория и поцеловала тебя прямо там, во Флоренции, в мастерской…
- Ты оживила меня, - сдавленным голосом произнес Давид. Вены на его шее вздулись от напряжения, невидимая сила будто душила его, сокрушая надежду и волю. - Это тебя я искал. Тебя.
Последний поцелуй был соленым от моих слез.
Я обеими руками сжала его кулак на рукоятке ножа.
Пусть смерть смоет все долги.
С этой мыслью я сделала резкий шаг навстречу Давиду, прижимаясь к нему всем телом и почти не замечая обжигающего прикосновения стали.
Теплая струйка потекла вниз по моему животу. Багряные ручейки зазмеились по рукам Мусагета.
Прости, любимый.
Это конец моей истории.
Глава 9
1
С яростным криком Давид отбросил окровавленный стилет в сторону и бережно опустил бездыханное тело Ники на каменный пол собора.
Данте на мгновение замер, затем в один прыжок подскочил к Давиду и телу Ники.
Мощный удар в скулу заставил Директора ада снова отпрянуть.
- Что ж, за дело, - пробормотал он, потирая ссадину.
- Не подходи ко мне, - угрожающе рыкнул Давид.
- Проклятие больше не действует, - взволнованно сообщил Данте и, с силой отпихнув Мусагета, принялся сосредоточенно ощупывать окровавленный живот девушки. – Скорее, неси ее к Источнику. Еще можно успеть!
Давид с ненавистью смотрел на Данте.
– Беги, говорю тебе! – прикрикнул Директор ада. – Ты знаешь координаты.
- Без браслета? Она погибнет от нагрузки, столько жизней сразу не очистить, - в голосе Давида смешались надежда, гнев и мучительное сомнение.
- Она уже погибла, - отрезал Данте. – Это единственный шанс. Поторопись, пока не погасла последняя искра. Убьешь меня позже.