После Ники Крон искал самого сильного Духа в околоземном секторе, и математик нашел Данте. Выходило, что Ника должна собственным проклятием уничтожить кармический рисунок Директора ада, без которого весь Центр Исправления Кармы легко падет под натиском армии Крона. Хитрый братец точно рассчитал удар: если проклятие Ники сработает, он узнает об этом по деактивированному браслету ИКФ девушки. И тогда все остальное рухнет за один день.
Данте задумчиво глянул на худенькую девочку, которую когда-то звали Имани.
- Ты не хочешь в кои-то веки послужить действительно важному делу? Помочь Академии справится с твоим недоношенным богом?
Девочка согласно кивнула.
- Что нужно сделать? Я готов.
Данте коротко обрисовал задачу. Контроль над Времяхранилищем не должен попасть в руки Крона. Поэтому отравленное Древо должен срубить не Зигмунд, которому вовсе ни к чему было портить кармический рисунок, а кто-то другой. Проштрафившийся философ, по мнению Директора, вполне подходил на роль нового Времяхранителя.
- Когда?
- Завтра, ждать больше нет смысла.
- Тогда позволь мне с утра закончить одно дело – я дал обещание Мусагету по имени Давид. Один расчет для него – и я готов.
- Расчет не по этому скану, случайно? – спросил Данте, протягивая вперед ладонь с голограммой.
Пифагор кивнул, а довольный Директор ада убрал с ладони голографический скан Ники. Так он и думал!
Последний недостающий фрагмент мозаики, сам того не зная, подарил Давид, когда рассказал о своем необычном рождении и о том, как нашел Нику в земной часовне. Данте еще тогда задумался: таких случайностей во Вселенной просто не бывает. Почему Мусагет попал в часовню с репродукцией фрески из Сикстинской капеллы в то самое время, когда Нике так нужна была помощь?
Интуиция Муз не подводит. Удивительно, как это сам проницательный Давид не заметил множество странных совпадений, связывавших его и Нику? Видно, совсем замечтался и не смог принять мысль о том, что простая земная девчонка – это и есть та самая заветная душа, которую он так долго искал по всей Вселенной.
После слов Пифагора, Данте пришлось поверить в чудо. Прихоти Вселенной, одна за другой, пробили брешь в его скептицизме.
Ника смогла оживить каменную статую и дать рождение Мусагету.
Ника смогла попасть в ЦИК самостоятельно, с одной лишь подсказкой Давида.
Ника смогла войти в Источник Саламандры, и воды приняли ее, помогая очищать жизни.
Ника выживала каждый день, вытягивая на своих плечах силу самого разрушительного проклятия во Вселенной.
Да кто же она такая, эта Ника, черт возьми?!
Фантастическая догадка, словно молния, поразила сознание Данте.
Не может такого быть!
Но если он прав, то соединялись воедино расчеты Пифагора, Крон, Первая Муза, проклятие, история Мусагета и несчастная девочка, на которую свалилось больше, чем кто-либо во Вселенной мог вынести.
В голове Директора ада окончательно созрел рискованный план, который позволил бы одним ударом освободить Нику от проклятия и весь ЦИК - от Крона.
Теперь Данте ясно понимал: необходимо принять удар Крона, попасть в его ловушку.
3
День накануне «операции» Данте провел в суете, оттачивая детали своего плана.
Крон должен быть уверен в том, что побеждает.
Провернуть рискованный план без сучка и задоринки, причем на всех направлениях одновременно, - задача сложная даже для бывалого Игрока. Хорошо, что на его стороне играл сам Мудрец.
Данте нашел Мастера Дахи в садике главного корпуса: старик в просторном рабочем комбинезоне, перепачканном землей, возился с пышными кустами белых хризантем. Поникшее Древо скидывало последние золотые листочки на изумрудный ковер газона.
- Директор, - негромко окликнул Данте. – Вы бы отдохнули немного, цветы подождут.
Мастер Дахи, не оборачиваясь на голос, тихонько засмеялся. Директор ада подошел к садовнику и присел рядом с ним прямо на траву.
- Цветы никогда не ждут, Данте, - старик тепло улыбнулся другу и продолжил выбирать сорняки у корней. – У них всему свое время. Или ты успеешь, и тогда красоты будет в два раза больше. Или они расцветут сами, так, как захотят. Мне хотелось бы знать, что и я причастен к этой красоте.