Седая, коротко остриженная борода и всклокоченные волосы Мастера Дахи всегда напоминали Данте пушистый мох, которым обрастали старые деревья. За внешностью добродушного деда ни одна душа в Академии не могла рассмотреть могущественного древнего Духа, каким Мудрец был с самого начала истории.
- Крон снова попытается вас убить, - начал Данте. – Мы достаточно рисковали, и кажется, теперь братец вполне доверяет Зигмунду. И все же я больше не хочу экспериментов с переносом душ…
- Кстати, как там Имани? – перебил старик.
- Вы хотели сказать Пифагор, - поправил Данте. – Старый дурень приходит в себя в новом теле и никак не может смириться с тем, что его хваленый Бог так его кинул. Чтобы заново отделить его душу от души Имани, понадобится не только сила Изначальных, но и новое тело. А пока ни у меня, ни у других нет желания предоставлять Пифагору новый шанс в Доме Змеи.
- Но девочку надо освободить, - заметил Мастер Дахи и внимательно посмотрел на Данте.
Директор ада нахмурился, но взгляд выдержал.
- Хорошо, - недовольно ответил он. – Только для начала разберемся с Кроном.
- Ты хочешь, чтобы я дал тебе добро на бойню? – взгляд Мастера Дахи был спокоен и строг. – Этого не произойдет. Я не позволяю тебе убивать Крона.
- В целом, я и не собирался, - отвел глаза Данте. – Портить кармический рисунок – не выход. Вы уже знаете о семи днях, которые Вероника обещала нашему мальчику?
Садовник кивнул, и Данте рассказал об условиях проклятия.
- Сила проклятия так велика, что может заставить даже Изначального действовать вопреки собственной воле, - промолвил Директор. – Крон думает, что если заставить одного из нас убить Веронику, это навсегда изменит кармический рисунок Изначальных и нарушил баланс ЦИКа.
- И он прав, - мрачно подтвердил Данте. – Вопрос только в одном: кто именно из Изначальных попадет в эту ловушку.
В зеленых глазах Мудреца мелькнула догадка.
- Позвольте мне сделать все, что нужно, Директор, - Данте скорее утверждал, чем спрашивал. – Я хочу дать себя «поймать» и по возможности изолировать сестру и Бажену. И вас.
- Меня, кажется, изолировать не придется, – грустно заметил Мастер Дахи, окидывая взором Древо - пожелтевшие листья и ветки, безвольно склонившиеся к самой земле. – Оно обречено, яд слишком глубоко приник к корням, и связь Времен уже нарушена. Если Крон сам доберется до Древа, пока ты будешь с Никой, а остальные – вне Академии, его не победить. Нужна страховка. И я тебе ее обеспечу. Думаю, я достаточно хороший садовник, и смогу покинуть этот мир достойно.
Данте по выражению лицу Мастера Дахи понял: Мудрец уже все решил.
- Позвольте Пифагору искупить свою вину, - тихо сказал Данте. – Он согласен. Вы ведь понимаете, что рубить Древо своими руками нельзя. Это равносильно самоубийству.
Старик кивнул.
- Аларих и Арлена не согласятся, они же не идиоты, - сказал Директор. – Они не дадут просто так вытолкать себя из Академии, чтобы мне было удобнее пожертвовать Древом, а тебе - подраться с Кроном.
- Тогда мне нужно вытащить из Академии только одного человека, - мрачно продолжил размышлять вслух Данте. – Нику.
- Да, - печаль в голосе Мастера Дахи была неподдельной. – Ты должен проследить, чтобы проклятие было снято. И при этом не стать убийцей.
- Разрушение Времяхранилища должно выглядеть естественно, будто это Крон устроил, - сказал Данте. – Зигмунд поможет.
- Постарайся сделать так, чтобы никто не пострадал, - попросил Директор.
Он вернулся к хризантемам, и Данте обстоятельно изложил свои мысли по поводу Ники и ее роли в этой истории.
4
Детали плана по защите Земли и обороне ЦИКа были согласованы на Совете вечером того же дня.
Данте сообщил, что лично займется проклятием Ники. Как только ее браслет будет деактивирован, Крон поймет, что мертв либо Данте, либо Ника. Оба варианта его бы устроили. И начнется атака на ЦИК.
После уничтожения Древа и Данте, следующим логичным шагом Крона должно стать завоевание Башни Мечтателей, места, где создается будущее Земли. Если без прошлого как-то жить можно, то без будущего точно нет. Разбудить Мечтателей равносильно тому, чтобы одним хлопком стереть человечество из пространства-времени.