— Тебе трудно, наверное, было взобраться на лесенку? — спросил он, заметив маленький костыль. Мало того, что у малышки болезнь Дауна, так еще и с ногами проблемы.
Девочка отрицательно помотала головой и в свою очередь полюбопытствовала:
— А это ваша палка там, у стола?
— Да.
— Вы с рождения хромаете?
— Нет, только несколько лет.
— А я с тех пор, как себя помню, — сказала девочка. — Люди странные, правда? Если у тебя костыль или палка, они не знают, как себя вести, и начинают молоть всякую чушь или сюсюкать.
— А те, которые думают, что знают, хуже всех, — мрачно добавил Гейбриел.
Мужчина и девочка внимательно посмотрели друг на друга.
— Меня зовут Полли.
— А меня… — Он поколебался и назвал имя, которым звала его только Николь: — Я Гейб.
Они торжественно пожали друг другу руки.
— Это ваш дом? — спросила Полли.
— Да.
— Тогда почему же вы не на вечеринке? Вы не любите праздники?
— Не очень, — признался Гейбриел.
— Вы не любите людей? — спросила она озабоченно.
— Я всегда боюсь, что они будут смотреть на мое лицо.
Девочка казалась озадаченной.
— С вашим лицом все в порядке.
И Гейб вдруг понял, что Полли его страхи покажутся безумными. Ее беды гораздо серьезнее, но она мужественно переносит их, и Геллахер вдруг почувствовал стыд.
— Ты, в самом деле считаешь, что с моим лицом все в порядке?
Девочка внимательно посмотрела на нового знакомого. Их лица находились почти на одном уровне.
— У вас только несколько морщин, — наконец сказала она. — Когда люди стареют, у них появляются морщины, правда?
— Я не такой уж старый, — испуганно округлил глаза Гейб.
Полли засмеялась, и он вместе с ней. Они не заметили, как Николь появилась в дверях, понаблюдала за ними с минуту, а потом исчезла.
— Впрочем, я действительно старый, — отдышавшись, заметил Гейб.
— Вам лет сто? — спросила Полли.
— Меньше. Давай забудем о моем возрасте. Лучше скажи, что ты тут делаешь? Тебе не нравится вечер?
— О нет, это замечательный праздник. Я никогда раньше не бывала на вечерах в «Вязах», хотя много слышала о них. Все говорили, что в этом году вечеринки не будет, но я надеялась, надеялась и надеялась. А когда сильно надеешься, все обязательно сбывается.
У Гейбриела защипало глаза. Он поразился храбрости этой малышки. Несмотря на удары судьбы, она свято верила, что жизнь прекрасна.
— Но если ты так долго ждала праздника, почему же уединилась здесь? — недоумевал Гейб.
— Нам сказали, чтобы мы в другие комнаты не заходили. — Полли посмотрела на него, как бы решая, стоит ли откровенничать дальше.
Гейбриел понимающе кивнул, чем окончательно завоевал доверие девочки.
— Поэтому ты решила пойти погулять по дому. Мне это знакомо, в твоем возрасте я тоже был любознательным. Просьба не делать то-то и то-то была равносильна помахиванию красной тряпкой перед быком. Хочешь, я покажу тебе весь дом?
В глазах девочки появилось шаловливое выражение.
— Спасибо, но сейчас в этом нет смысла.
— Нет? А, понимаю. Я все испортил тем, что сказал «да». И сразу стало неинтересно. Тогда почему бы тебе не вернуться к друзьям? Скоро Санта-Клаус начнет раздавать подарки.
— А вы пойдете?
— Нет, я… — Гейбриел потупился.
Полли внимательно посмотрела на него и тихо сказала:
— Хорошо, если бы вы тоже пошли.
— В таком случае, пойдем вместе.
Гейбриел помог девочке спуститься с лесенки и подал костыль.
— А вы возьмете свою палку?
Он покачал головой.
— Я друг почувствовал, что могу обойтись и без палки.
Когда мужчина и девочка, крепко держась за руки, вошли в гостиную, шум внезапно стих и все головы повернулись в их сторону. Это была ужасная минута для Гейба: он опасался, что сейчас на него начнут показывать пальцами и смеяться. Однако этого не произошло, и он почувствовал облегчение.
— Это Гейб, — радостно объявила Полли. — Он мой друг.
5
Блестящие украшения свисали гирляндами с потолка и по стенам. Дети обступили рождественскую елку, нижние ветки которой почти не были видны из-за коробочек, пакетиков и мешочков с подарками.
Присмотревшись, Гейбриел понял, что большинство детей — инвалиды. Одни опирались на костыли, другие сидели в специальных колясках, многие страдали болезнью Дауна. Дети протягивали к Гейбу руки и приветливо улыбались.
— Сейчас будем играть! — громко объявил Джон — Санта-Клаус.