- Долгог процветания. - поздоровалсяпервым Стэфан.
- Ты Стэфан, верно? - спросила женщина.
- Да.
- Меня зовут Лавинья. Благодарю тебя, что снял мою дочь с дерева. Не хочешь зайти в дом: мы только что приготовили обед?
- О, спасибо! Но я, пожалуй, откажусь.
- Если тебе что-нибудь понадобится - я всегда рада помочь. - улыбнувшись, ответила женщина.
- Спасибо. - ответил Стэфан. Лавинья попрощалась с ним и вернулась к своим делам, а Стэфан, удивленный, но довольный собой, пошел к своему шатру. Вскоре, он заметил, что кучка детишек, прячась за бочками, стогами сена, и домами, следит за ним. Сначала он решил разогнать их, но потом передумал, и решил поиграть с ними. Перехитрив их, он подстерег детишек за одним из домов, и напугал их. Они громко запищали, выпучили глаза и сбились в кучу, но не разбежались.
- Итак, - начал Стэфан, когда дети утихли - почему вы следите за мной?
- Халарис сказала нам, что ты превращаешься в зверя! - произнес один из мальчишек, измазанный грязью, с царапинами на руках и коленях, с горящими живыми глазами, желтыми, как ягоды облепихи.
- Да. И не только. А вам это зачем знать? - удивился Стэфан.
- А ты покажешь нам? - спросила девчушка-дриада в голубом платье с зелеными кудрявыми волосами.
- Не сегодня. Как-нибудь потом. Если вы не будете шпионить за мной.
- Ты не забудешь? - спросил мальчик с живыми глазами.
- Нет. Но, если вдруг мне отшибет память, ты сможешь мне напомнить. - ответил Стэфан, смеясь.
- Договорились. - ответил мальчик. Он, как взрослый мужчина, протянул Стэфану руку. Король пожал ее. Рука мальчика была еще совсем слабой, детской, но мальчишке было приятно почувствовать себя взрослым. Он, гордо вскину голову и расправив плечи, окинул остальных детей взнлядом. Дети, громко пища и поднимая столбы пыли, умчались прочь. Стэфан вновь направился к своему шатру. На его губах сияла довольная улыбка. Похоже - подумал он - жители города начинают принимать меня...
Несколько следующих дней Стэфан провел в лесу с охотниками Мэйсом и Ловаком, изучая следы зверей, растения и деревья, выслеживая животных для тренировки, охотясь на них для выживания. Ночевали они тоже в лесу, под открытым небом, греясь теплом костра, и ужиная тем, что удалось поймать. Охотники запрещали ему превращаться в животных или применять силы источника, заставляя все делать самостоятельно и прилагая к этому только собственные силы. Стэфан с жаждой и интересом впитывал все, что ему рассказывали охотники, учась не только выслеживать свою жертву, но и понимать ее. Страх перед неизвестным исчез, сменившись любопытством. Он понял, что больше не станет и не сможет бездумно убивал живых существ, а лишь будет следовать необходимости выживать.
В ту ночь Стэфану снился сон. Точнее, ночной кошмар. Сперва, ничего необычного не предвещало ужаса. Стэфану снилось, как он прогуливался по залам своего прекрасного дворца, однако, он был там в одиночестве. Ничего подозрительного не было в том, что замок был пуст. Такое случалось раньше, когда еще был жив его отец - король Осгальд. Все уходили на городской праздник, а Стэфан оставался в замке один.
Бродя по коридорам, он рассматривал чучела убитых им животных - кабанов, медведей, волков, лис и так далее. Их были сотни. И почти все трофеи красовались на стенах длинных коридоров. В реальности на стенах коридоров его замка никогда не висели головы убитых зверей. Хоть Стэфан и был великолепным охотником, и убивал животных ради забавы, он никогда не хвастался своей добычей - чутье подсказывало ему, что это нехорошее дело. Но сон - это обман разума, и ему казалось, что все так и должно быть.
Что-то странное было в каждой голове, глядевшей на короля пустым отупевшим взглядом. Он отводил глаза, словно не выдержав их взгляда, и вновь возвращал его к животному. Что-то менялось, но его глаза не могли уловить, что же именно изменилось за несколько мгновений. Странный холодок пробегал по спине Стэфана каждый раз, когда он проходил мимо очередного чучела. Ему даже казалось, что он улавливает едва заметое шевеление каждой головы чучела животного. Но Стэфан убеждал себя, что ему все кажется. Он продолжал идти, а коридор все никак не кончался.
Холодок усиливался, словно обнимая его невидимой паутиной, пробирался под одежду и играл с волосами. Вдруг он услышал звук, прорезающий тишину, как нагретый нож - масло. Он шел из-за его спины. Кап. Стэфан остановился. Кап. Ему не хватало смелости обернуться. Тело сковал ужас. Кап. Чутье советовало Стэфану бежать изо всех сил, но его ноги стали свинцовыми. Кап, кап, кап. Сердце застучало невозможно быстро. Звук капели стал громче и быстрее. Теперь он доносился отовсюду. Стэфан поднял глаза на чучела животных, и его тело прорезала молния неистового ужаса. Чучела, висевшие на стенах, повернули к нему свои головы и глядели на него мертвыми пустыми глазами. Из их пасти свисали пурпурно-серые языки, а с языков капала бурая кровь. На месте прилегания головы чучела к стене бысро образовывались потеки крови. Она была такой темной и густой, что казалась похожей на деготь или древесную смолу. Медленно она стекала по камням, растекаясь между стыками, и скапывала на пол.
Стэфан оглянулся. Головы медведей и волков, оставшихся позади, смотрели ему вслед, раскрыв пасти, из которых буквально лилась кровь. Он даже не был уверен, что в животмном на самом деле может быть столько крови. На мгновение он подумал, что это сон. И в тот же миг головы начали выть, рычать и вопить. Повинуясь своим инстинктам, Стэфан побежал вперед, надеясь найти какую-нибудь дверь. Звери проводили его взглядом, изрыгая кровь, и по полу уже текли кровавые ручейки.
Он бежал и бежал, и подошвы его сапог шлепали по лужам крови, но коридор не желал заканчиваться. Внезапно он остановился, огляделся, и перевел дыхание: все прекратилось. Головы животных все так же были устремлены на него, но кровь перестала течь. Она и вовсе исчезла. Он опрометчиво решил, что все позади и он в безопасности. Только лишь Стэфан облегченно выдохнул, как вокруг него раздался треск. Каменные стены начали трещать по швам и разваливаться. К нему навстречу выходили тела тех самых убитых животных. Да куда там тела, это были скелеты, на которых местами висели куски гниющей плоти. Прежде они были замурованы в стенах, а теперь рвались прочь и стремились к нему. Их кости белели в полумраке коридора, суставы визгливо поскрипывали при каждом их движении, а кости глухо стучали. Все звуки вместе сливалось в какофонию жуткого шума. Головы мертвых животных все так же глядели на него тусклыми огромными глазами, а их мертвые тела, в то же время, шагали к нему. Стэфан рухнул на колени, взмолившись.
- Молю вас о прощении и пощаде! - выкрикнул Стэфан, поднимая сложенные в молитве руки к мертвым телам животных. Животные замедлили свой ход, но не остановились.
- Клянусь, я никогда больше не убью ради забавы. - продолжал Стэфан - Я очень сожалею.
Но животные продолжали движение. К ним присоединились призраки. Призраки волчат, небольших мохнатых кабанчиков, лисят, птенцов. На некоторых еще даже не выросла настоящая шерсть - лишь тонкий пушок торчал во все стороны, други протяжно и беспомощно пищали, птенцы, еще не оперившиеся, били крыльями, отчаянно пытаясь взлететь. Стэфан ошеломленно смотрел на призраков. Крошечные прозрачные существа жались к скелетам своих родителей, шагавших к Стэфану.
Стэфан опустил голову, закрыв лицо руками, и по его пальцам потекли слезы. Он все осознал. Осознал, сколько смертей повлекли его прихоти, глупые ничего не стоящие развлечения. Он почувствовал чудовищную боль, разрывавшую его сердце и эхом разливавшуюся по всему телу. Он осознал. Он раскаялся. Какофония прекратилась. Подняв глаза, он не обнаружил перед собой ничего, кроме пустоты.