- А что будет, если я... - он запнулся, не решаясь произнести слова, но лишь потому, что не верил в то, что такое возможно.
- Примешь сторону Зла? - Аларет вскинула бровь.
Он кротко кивнул. Она тяжело вздохнула, опустив глаза.
- Нам придется тебя убить. - произнесла дриада невероятно легко и спокойно. Голос звучал так просто, словно они беседовали о перегоне вина.
- Но, ты говорила, что яд в моей крови сводит с ума того, кто не готов.
- Потому, это будет тот, кто готов.
Стэфан замялся, потом все же спросил:
- А кто это будет?
- Пока не могу ответить на твой вопрос. Выбор еще не совершен - это тяжелый и долговременный обряд.
- А если это буду я сам? - осторожно предложил Стэфан, немного поразмыслив.
- О чем ты говоришь? Не понимаю тебя. - вновь Аларет нахмурилась, и ее черные брови сдвинулись, как два края разводного моста. Она показалась невероятно серьезной. Но уже через несколько мгновений ее зрачки расширились, и серьезное выражение исчезло с лица, сменившись выражением возмущения. Она отрицательно замотала головой, но Стэфан остановил ее, положив свою тяжелую руку на ее плечо.
- Ты была права, Аларет, тогда, в лесу - это был не я. Вернее, ярость была моя, но сила - нет. Прежде, я никогда так не поступил бы. И отчасти потому, что просто не имел силы.
- Но ты ведь понимаешь это! Гораздо хуже было бы, если бы ты отрицал все, и ни на мгновение не задумался бы. - она положила руку на его грудь едва ниже ран. Стэфан немного сожмурился от тянущей боли, и Аларет отдернула руку. На мгновение она зарделась.
- Но если я потеряю контроль - никто из вас со мной не справиться. - продолжил Стэфан - Сегодня я почувствовал ту силу, что течет во мне: это что-то страшное, безжалостное и неудержимое, страстно жаждущее крови. Я не хочу подвергать никого риску, и тем более не стану больше никем жертвовать. Достаточно уже погибло от руки Тельбота. Я не присоединюсь к нему.
- Ты уверен, что справишься? Ты понимаешь, о чем говоришь?
- Ну да. Ясно и отчетливо. - абсолютно простодушно ответил король.
- Я передам твои слова хранительнице. - немного озадаченно ответила Аларет - Она, между прочим, уже ждет тебя в храме. Поспеши.
- Я знаю, это будет непросто - объяснить все ей. Но я уверен, что у тебя получится. - в глазах Стэфана Аларет увидела надежду, и ее губы изогнулись в слабой улыбке. Она утвердительно кивнула.
- Спасибо! - ответил Стэфан, и, поцеловав Аларет в щеку, поспешил в храм, не заметив, как ярко засияли рисунки на ее лице от его поцелуя.
В храме Стэфана встретила хранительница, и жестом указала на очаг. Он сел на бревно напротив очага. Огонь горел не ярко, коричневато-красным огнем. Бревна, горящие в огне, тихо потрескивали, создавая ощущение уюта и безопасности. Хранительница сделала несколько кругов по залу, обмахивая стены пучком различных ароматных трав, тлеющих в ее руках. Дым клубился белыми волнами, лавиной спадая вдоль стен, и расплываясь по храму, словно волны морского прибоя по мокрому песку. Закончив обмахивать стены, она подошла к Стэфану, положила холодную руку ему на плечо, и прошептала:
- Закрой глаза и глубоко вдохни. - произнесла хранительница.
Он так и сделал. Когда он раскрыл глаза, вокруг него, кружась вокруг себя и рисуя узоры в воздухе, приподнявшись на носочки, затанцевала хранительница. Она изящно бросила в огонь дымящийся пучок трав. Они громко затрещали, вспыхнули синим огнем, обратившись в облако белого густого дыма, и в воздухе запахло упоительно сладкими пряностями. У Стэфана закружилась голова, и он опять закрыл глаза, а после, уже не смог найти в себе силы, чтоб открыть их. Его тело обмякло, перестало ему повиноваться. Оно стало легоньким, словно перышко. Стэфан почувствовал, словно воспаряет над землей. Бесконечное умиротворение окутало его сознание, и на сердце стало спокойно и радостно. Он услышал нарастающий шепот, доносившийся, словно из глубокого подземелья, нараставший клокочущим ревом, и уносящийся обратно в недра небытия. Прислушавшись, он разобрал голос хранительницы, громко бормотавшей неразборчивые слова. Ее монотонные мантры окунали Стэфана в мутное состояние транса, и вытаскивали его обратно - в реальный мир. Перед ним мелькали образы, проплывали знакомые лица, затем он погружался во мрак и забытье, после чего возвращался к пережитым событиям и вновь проживал их. Он переносился из одного времени в другое, из одного забытьго события к другому, от поступка к поступку. Одни образы были нечеткими и блеклыми, другие - яркими и отчетливыми. В некоторых воспоминаниях он был просто зрителем, смотревшим на самого себя со стороны, все чувства и мысли были приглушенными. Порой он помнил, как должен поступить и что будет после, но не мог заставить себя поступить так же, и сам менял свои воспоминания.
Стэфан почувствовал, как по его ладони проходит прохладная влажная линия. Он открыл глаза. Перед ним сидела Аларет. Она была одета в ритуальный наряд: желтое платье из тончайшего кружева, с длинными рукавами и шлейфом, разрисованное разными красками, узорами растений и животных. На шее у нее были яркие бусы, а волосы были собраны в косу и завязаны вокруг головы. В ладони у нее была деревянная чаша с красной кашицей. Она набирала ее двумя пальцами, и наносила на лицо и руки Стэфана. На его ладонях она рисовала красные полосы, от пальцев к плечам. Аларет была настолько близко к нему, что, казалось, достаточно немного потянуться - и он коснется ее губ своими губами. При мысле о поцелуе по его телу пробежались колючие мурашки и он вздрогнул.
Набрав немного краски на пальцы, Аларет провела ими по щеке Стэфана, рисуя круг. Тем временем хранительница продолжала начитывать мантры на неизвестном Стэфану языке, танцуя вокруг него. Аларет продолжала разрисовывать его тело. Аларет выводила узоры, совсем не глядя на Стэфана, словно его самого и не существовало, словно он был всего-лишь костром. Стэфан позвал ее, но она не слышала его. Вдруг он увидел, что это вовсе не Аларет, а Мэрэдит. Она была в том же платье, в котором он видел ее в последний раз. Ее щеки были запачканы сажей, но она была цела и невредима, лицо было чумазым от копоти. Мэрэдит держала на руках сверток из белоснежных простыней. Когда сверток зашевелился, Стэфан увидел, что его королева держит ребенка. Он улыбнулся, но радости вовсе не ощутил. Мэрэдит взглянула на него своими ярко-зелеными глазами, и Стэфана охватил страх и стыд. Он увидел мертвенно-бледное лицо Мэрэдит, ее синие губы, запавшие глаза и разлагающуюся плоть. Ребенок заплакал, но королева не стала его успокаивать, а лишь передала сверток Стэфану. Окутанный ужасом, он взял его на руки, отвернул край пеленки, но вместо ребенка увидел там лишь пустоту.
- Это сделал ты... - произнесла королева - Надеюсь, ты рад.
- Я не понимаю. - ответил он - Я ни в чем не виноват.
- Ты бросил и забыл про нас. Я ведь могу быть еще жива, Стэфан. Я могу мучиться и рыдать в темнице, умирая каждую ночь, и возвращаясь к жизни, лишь для того, чтобы вновь умереть с закатом.
- Если ты жива - я тебя найду и спасу. Но более ты мне не жена.
В ее глазах запылал огонь, и она резко схватила его за горло. Он стал задыхаться, пытался вырваться, но ее рука крепко держала его горло, впиваясь пальцами в плоть. Она требовала вернуть ее жизнь, но Стэфан отрицательно мотал головой. Чувствуя, что его конец близок, он превратился в змею и укусил Мэрэдит за руку, но его зубы пропали, и он лишь смог выскользнуть из ее хватки. Она заплакала, коря его в своей гибели. Она вскинула руки и в небо взлетели тысячи белоснежных соринок. Падая, они сплетались в полупрозрачную пелену, и фигура Мэрэдит исчезала за ней.
Мэрэдит исчезла, а когда буря из соринок утихла, вместо нее появился Тельбот. Он молча смотрел на Стэфана, все еще пребываюшего в облике змеи. Стэфан не видел его глаз, но он чувствовал, как взгляд Тельбота буквально выгрызает его сердце. В ужасе Стэфан отполз в самый темный угол комнаты, в которую вдруг они перенеслись. Он понадеялся, что там, в темноте, Тельбот его не заметит, и попытался забиться в щель в стене, но ничего не получалось, а тем временем Тельбот направился к нему. Он взмахнул рукой, и Стэфана охватило пламя. Все его тело пылало, сводя его с ума чудовищной болью. Сцепив зубы, он боролся с жаром, превращая ее в ярость. Глядя на приближение монстра, которым стал его родной дядя, монстра, несущего смерть и разрушение, Стэфан преисполнился отвагой. В миг, когда Тельбот готов был раздавить его, он принял облик человека и, выхватив Картель, пронзил Тельбота его же мечом. Пламя исчезло. Ужасный рев, пронимающий до мозга костей, оглушил Стэфана. В том реве были все страдания, страх и смерть, что нес Тельбот, и Стэфан ощутил их все, продолжая крепко сжимать рукоять меча, пронзившего Тельбота. Голоса всех, кто пал от клинка Карателя, закричали в голове у Стэфана. Он сам закричал от боли, оазрывающей виски, но меч не выпустил из рук.