Но это был всего лишь мираж. Он растаял, а вместо Тельбота и Карателя в своих руках Стэфан увидел умирающую Мэрэдит. Она истекала кровью. Задыхаясь, шептала ему свои последние слова. На губах запеклась кровь. Ее руки крепко сжимали его доспехи, словно пытаясь удержаться за них и не попасть в пасть смерти. Из ее глаз текли кровавые слезы.
- Это сделал ты... - произнесла она, хватая воздух. - Зачем это сделал ты?
- Прости, Мэрэдит, прости меня за всю боль.
- Ты не пришел за мной. - кк голос прозвучал тоскливо, но совсем не так, как звучит голос умирающего.
- Я не мог. Я заберу твою боль. Ты сможешь уйти спокойно. - ответил он - Но я более не твой. Прости меня за это, и отпусти меня.
- На твоих руках моя кровь.
- И не только твоя, любимая. И я окунусь с головой в кипящую кровь, если то потребуется ради спасения мира от мрака. Прости, Мэрэдит. Но я не любил тебя.
Она в последний раз вздохнула, и Стэфан закрыл ее глаза, полные отчаянья и укоров. Поцеловав ее в щеку, он встал, направляясь прочь от нее, к свету, мерцавшему далеко впереди.
***
Прошло немало времени - дней и ночей - проведенного среди Лесных существ, в гармонии с Лесом. Стэфан впитывал и усваивал все, чему его обучали. Дни и ночи напролет Аларет и другие жители города дриад обучали его, передавая свои священные знания, а взамен он давал все, что имел - свою помощь, умения, знания и преданность. То его просили помочь разобрать балки завалившегося хлева, то его приглашали на рыбалку, потом он помогал собирать и толкти виноград, и несколько дриад дружно обучали его делать фруктовое вино. Вечером за ужином его не чурались, а радостно встречали, приглашали к ним за стол, и вели жизнерадостные или серьезные беседы.
Его сердце наполнялось добром, а дух становился крепче стали. В один день даже сама Аларет не заметила, что ее мир стал и его миром. Первые проступки Стэфана стерлись из ее памяти, и она уже не помнила, какова была разница. Однако, когда она смотрела на него, внутри нее зажигалась радость, теплая, непринужденная и нежная, и глаза ее блестели ярче солнца. На следующий Праздник Полнолуния Стэфан принимал участие в традиционном праздновании Полнолуния как один из Лесных народа, а не как чужак-человек.
Незадолго до начала празднования, когда сумерки еще не успели опуститься на Лес, Стэфан вместе с другими дриадами готовили столы к праздничной трапезе. Наблюдая как Аларет и еще несколько хрупких, изящных дриад, прилагая все усилия, тянут по земле бочки с напитками - вином и нектаром. Стэфан подошел предложить Аларет свою помощь. Дриады остановились, с любопытством рассматривая Стэфана.
- Долгого процветания! - поздоровался он с ними. Дриады мгновенно засияли улыбками, перешептываясь между собой.
- И тебе, Стэфан. - ответила Аларет - Ты что-то хотел?
- Да. Я хотел предложить свою помощь. Эти бочки не предназначены для рук нежных дриад.
- А! Нет, спасибо, Стэфан. - ответила Аларет, и ее щеки покрылись румянцем. А глаза стали медно-зелеными.
- Ты уверена, что сама донесешь эту бочку? - переспросил Стэфан.
- Да, не беспокойся. - отмахнулась Аларет, и собралась уже продолжить толкать бочку с вином к столу, но две других дриады не спешили.
- Может быть, - начала одна, осторожно и ласково касаясь руки Стэфана, - если Аларет не нуждается в помощи, ты поможешь нам?
Он взглянул на дриаду. У нее были длинные рыжие волосы, заплетенные в косы, яркие изумруды глаз смотрели прямо в глаза Стэфану. На ее лице сияла игривая улыбка. У дриады был задорный курносый нос и пухлые розовые губы. На ней была короткая тога и связка бус. На ее запястье и голени тарахтели браслеты из косточек и камешков, раскрашенных краской. Она была высокой, с округлыми грудями и бедрами, тонкими руками и длинными, музыкальными пальчиками.
- Мне не справиться без помощи... - добавила рыжеволосая дриада.
- Хорошо. - ответил Стэфан.
- И мне! - добавила вторая, с длинными белоснежными волосами, пухлыми губами и черными блестящими глазами. Она смущенно опустила глаза вниз, теребя подол своей рубашки. Она помедлила, потом бросила взгляд на Стэфана, плутовато сверкнув глазами.
Стэфан обхватил две бочки руками, и направился к столу. Аларет шла позади, а дриады сопровождали Стэфана.
- Скажи, Стэфан, - произнесла белокурая дриада - а в твоем мире ты был королем?
- Да. Я был королем, до тех пор, пока на мое королевство не напали.
- Ох, как печально! - воскликнула, всплеснув руками, рыжеволосая.
- Это прискорбно! А как же твои люди? - добавила вторая.
- Они бежали. - ответил Стэфан.
- А ты все еще король? - поинтересовалась светловолосая.
- Даже не знаю, как тебе ответить. - улыбнулся Стэфан - Вряд ли может быть король без королевства, или без подданных.
- О, тебя это печалит? - спросила рыжая.
- Достаточно вопросов. - строго велела Аларет, вмешиваясь в разговор - Нам есть еще чем заняться, вместо того, чтобы стоять и греть бочки с вином.
Дриады улыбнулись Стэфану, и, пожав плечиками, ушли, по пути косясь на Стэфана и оживленно перешептывась.
- Чего это ты так строга? - удивился Стэфан, обращаясь к Аларет.
- Ничего. У нас еще много работы. - ответила она, добавив - Не забывай, здесь женщин не обольщают, если не женятся на них.
- Что? - засмеялся Стэфан - Я просто отвечал на их вопросы.
- Ага. - хмыкнула Аларет, ускользая от него.
- Было бы невежеством, если бы я промолчал, когда они задавали мне вопрос.
- А эти бочки?
- А что с бочками? Или ты против, что я помог хрупким женщинам нести тяжести? - Стэфан демонстративно вскинул брови.
- Следующий раз, пожалуйста, промолчи в ответ на вопросы. - бросила напоследок Аларет, скрываясь в столпотворении других дриад, готовивших столы к трапезе.
Теряясь в догадках, Стэфан еще продолжал некоторое время стоять у бочек с напитками, пытаясь разгадать, что это было с Аларет - ревность, или плохое расположение духа.
Наступил тот самый час того самого вечера. Стэфан шел среди других дриад в шествии, с трепетом души выпускал из лампадок светлячков, пел вместе с другими дриадами песнь Предков, вкладывая в нее все свое сердце. Он ощущал благодатное присутствие своих предков, чье магическое прикосновение наполняло его уверенностью и решимостью. И мысли о том, что он может сделать что-то неправильно или ошибиться, и даже мысли о том, что вскоре ему предстоит сойтись лицом к лицу со Злом, скрестив свои клинки, теперь рассеивались под убаюкивающие размеренные звуки песни.
Когда песнь Предков умолкла, застучали барабаны, и тонко запели флейты, глубоким звоном заиграли маримбы и посыпался звон тамбуринов. Начались танцы. Стэфан с головокружительным азартом закружился в танце вместе с рыжеволосой дриадой. Мужчины и женщины пили сладкий нектар, он стекал по их губам, телам, и тек по столам, стекая на зеленую молодую траву. Громко звенел смех детей и голоса женщин. Кто-то потушил центральный костер, и в небо, огненными стрелами, устремились угольки из костра. Светлячки ярко осветили луг, и дриады продолжали веселиться в игриво-праздничном полумраке. Дети бегали, догоняя друг друга и заполоняли своим смехом весь луг. Влюбленные пары танцевали в отсветах светлячков, прижимаясь к телам друг друга. Женщины пели, а мужчины играли.