Она подняла глаза и взглянула на него. Он улыбнулся и поцеловал ее щеку, утерев слезы с ее лица.
- Не смотри на меня. - сказала Аларет, виновато опуская глаза.
Стэфан вновь улыбнулся, привлек ее к себе, обняв ладонями ее лицо, и поцеловал ее в губы. Она тихо застонала, порываясь отпрянуть от него, но Стэфан крепко прижал ее к себе.
- Т-с-с. Не надо. - прошептал он, и продолжил целовать ее.
Она отчаянно отдалась забвению, повинуясь его рукам и целуя его губы, пока он срывал с нее одежду.
- Стэфан, прошу, люби меня. Будь моим. Прошу!
- Я твой. - шептал он, целуя ее.
Он ласкал ее мягкое, нежное тело, повиновавшееся ему. Стэфан касался губами каждого сантиметра ее горячего тела. Она вонзалась ногтями в его тело, пронзая кожу до крови, хватая воздух каждый раз, когда его губы казались глади ее кожи. Она стонала от удовольствия и изнеможения, каждый раз выдыхая его имя, и каждый удар ее сердца откликался в его сердце. Стэфан чувствовал, что всецело увлечен ею, и, в блаженстве, позволил себе раствориться в ней.
Переводя дыхание, они повалились в кровать. Стэфан привлек к себе Аларет, обняв ее рукой. Он чувствовал ее разгоряченное тело, и слышал, как глубоко она дышит, восстанавливая силы. На его губах появилась улыбка.
- Чему ты радуешься? - спросила Аларет.
- Как ты узнала? - удивился Стэфан.
- Я почувствовала. Итак?
- Что?
- Почему ты улыбаешься?
- Я рад, что ты рядом. Ты вдохнула в меня жизнь, и пробудила того, кем я боялся быть прежде.
- Это очень хорошо, что более ты не боишься самого себя. Но что ты будешь делать завтра, когда яд в твоей крови будет силен, как никогда прежде, и соблазны станут необычайно сладки, а все, что было важно прежде - померкнет.
- Я буду думать о тебе.
Она усмехнулась, глубоко и тяжело вздохнув, и прижалась к нему.
- Что я сказал не так?
- Ничего. Я молчу. - Аларет зевнула.
Стэфан почувствовал, что она таит что-то от него, но не стал допытываться, поняв, что Аларет почти заснула на его груди. Да и ему сомому еще нужно было успеть поспать пару часов перед предстоящим сражением.
Давно погасла лампадка, и давно стих и погрузился в безмятежный мир снов город дриад. Лишь издали доносилось убаюкивающее пение полуночника и соловьев. В окно дома Аларет светила большая луна. Ее длинные острые лучи пронзали мрак, прорываясь сквозь крону деревьев, и молочной тропинкой стелились к кровати Аларет. Дул ветер - листва колыхалась, и дорога лунного света превращалась в молочную реку, бурлящую и бушующую, облизывающую берега мрака, прокладывая дорогу к свету на полотне ночи.
До рассвета было еще далеко, и Стэфан заставлял себя сомкнуть глаза и немного поспать. Дрожь в его сердце, донимавшая его целый день, наконец, исчезла. Он наслаждался теплом и ощущением бархатного тела Аларет, проникался звуком ее ровного спокойного дыхания, и, отгоняя все мысли, опускался в преддверье сна.
Стэфан проснулся от нежного поцелуя в щеку. Открыв глаза, он увидел, что уже наступило утро, и возле него на кровати, склонившись над ним, ласково улыбаясь, сидит Аларет. Ее черные волосы, ливнем спадающие по ее плечам, игриво щекотали его щеку, на которой покоился след от поцелуя девушки.
- Стэфан, - произнесла Аларет - Мэрэдит исчезла.
- Как исчезла? Совсем бесследно исчезла?
- Боюсь, королева была шпионкой.
- Нет. Не может быть. - Стэфан едва проснулся, и еще не мог здраво мыслить. Он подозрительно хмурился, борясь с желанием сладко потянуться, растягиваясь на кровати во весь рост.
- Мне очень жаль, Стэфан.
- Аларет, возможно ты преждевременно ее судишь?
- Я бы очень хотела, чтобы это оказалось именно так. Но ты должен подумать сам: она появилась неожиданно, в Лесу, куда простой человек не попадет, она не смогла бы сама забрести так далеко от Бессара. Тонель из твоего королевства уничтожен - разве что существует второй. Хитростью она попала в город, и пыталась выведать наши секреты, пока ты был не с ней. Об этом сообщили часовые.
- Нет, это стечение случайностей.
- Она хотела увести тебя, а когда я отказала ей - притворилась больной. И она ни слова не сказала о Бессаре. Подумай, один раз она тебе уже солгала. Что мешает ей солгать второй раз?
- Аларет, не связана ли твоя подозрительность с тем, что Мэрэдит моя жена?
- Да, я опечалена тем, что твоя жена, вопреки твоим рассказам и домыслам, оказалась жива и попала в мой Лес. Но неужели ты не можешь мыслить здраво? Стэфан, если твой советник предал свое королевство и короля, почему королева не может сделать этого, ради спасения своей жизни?
Стэфан сел на кровати, и закрыл лицо руками. Аларет положила ладонь ему на плечо.
- Мне нужно поторапливаться. - произнес Стэфан - Надеюсь, ты не отправишься со мной?
- Конечно пойду! - нахмурилась Аларет - Кто, как ни я, прикроет твою спину в бою, и... - она запнулась, не решаясь произнести продолжение.
Стэфан заглянул в ее глаза. Он прочел в них смятение и злость, появившиеся от мысли об убийстве и от того, что ей придется вонзить клинок в сердце того, кто пробудил в ней самые жаркие и захватывающие чувства. Стэфан взял ее за руку, и поцеловал ладонь Аларет. Он кивнул и произнес, что все понял. Его голос звучал ровно и повелительно, словно его это не волновало. Он словно говорил: 'Это все будет потом, а сейчас все хорошо. Не надо слов.'
- Пора. - сказал Стэфан, поднимаясь с кровати, но Аларет схватила его за руку и потянула к себе. Ее глаза с невыносимой печалью смотрели на него. Он присел обратно на кровать и, наклонившись, поцеловал ее плечо.
- Нам пора, Аларет. - повторил он со вздохом.
- Стэфан, я хочу, чтоб ты знал - я не сделаю того, что должна, если ты меня попросишь этого не делать.
- Я не попрошу этого. Но знай: от твоего клинка мне будет умереть легче, нежели от чьего-либо другого.
Стэфан сдержал тяжелый вздох, и поцеловал тыльную сторону ладони Аларет.
***
Небо было затянуто густыми тучами пурпурно-синего цвета, которые грубыми волнами стелились по небу, накатываясь одна на другую, и казалось, что небо вот-вот нахлынет на землю. Ни один лучик света не смел пробиться сквозь заслон облаков. Не виднелось ни одной парящей птицы. Стояла пугающая тишина. Ветер затих, лес умолк, словно сами деревья и травы застыли в напряженном ожидании. Надвигалась буря.
Во всеоружии, в боевых доспехах, созданых из света и тончайшего серебряного кружева, с длинным луком из радужного дерева, со стрелами с серебряным наконечником, стоял наготове Илрашат. Вокруг него стояли его сыновья-эльфы. Их доспехи сверкали лунным светом, в руках они держали длинные искусно выточенные и пестро украшенные луки, за спиной виднелись колчаны с острыми стрелами, всегда попадающие в цель. В каждом луке лежало по одной стреле. Эльфы натянули тетиву своих луков до самого уха, и застыли в ожидании. Их лица скрывали маски из тончайшей золотой ткани, а на головах сверкали шлемы, украшенные перьями птиц. Эльфы выстроили вдоль границы Леса.
Впереди, ведя войско из оборотней и лучших воинов из дриад, шел Стэфан. На нем были доспехи с изображениями солнца с острыми лучами и львиных голов. В руках он держал свой острый меч. В руках дриад сверкали острые клинки, выкованные в гномьих горах, их тела защищали металлические щиты, нагрудники, наручи и поножия, выкованные по просьбе Стэфана для дриад. На них были изображены деревья-покровители каждого из дриад. Мастреская работа повелителей гор, исполненная в кратчайшие сроки. Оборотни не нуждались в доспехах - их сила и ловкость не оставила бы врагу ни единого шанса. Однако, оружием они не пренебрегали. Гарды их мечей, украшенные самоцветами и резьбой и гравировками, клинки и рукояти, обвитые кожей, привлекали взгляд любого, кто замечал их лунный блеск. Словно они были выкованы из самого лунного света с использованием древней магии, мечи были нерушимы и остры.
Рядом со Стэфаном, уверенно ступая на чужую землю, в начищеных доспехах, шла Аларет. На ней была тонкая кольчуга, а в руках она держала кинжал карамельного цвета, вылитый из вулканического стекла из самого сердца вулкана гномьих гор. В левой руке она держала острую саблю. Ее густые черные волосы были сплетены в косу. Не груди у нее висел один лишь амулет - скрещенные топоры в объятьях плетеного круга. На ее руках были кожаные браслеты, в которых таились острые иглы с ядом. Она внимательно окидывалал взором пустишь и горы, улавливая своими зоркими глазами все детали. На лице Аларет читалось непоколебимое спокойствие, но ее сердце стучало, словно колокол, эхом отдаваясь в ушах, и дрожью пробегая по телу. Она боялась. Но страх тот был не перед врагом, и даже не перед смертью, но перед убийством.